Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Политика США и Англии вела к кризису в отношениях с СССР. ФДР и Черчилль взялись перебросить мост через возникшую брешь перепиской с И.В. Сталиным. После Касабланки переписка приобрела характер, неслыханный в отношениях между союзниками. Ф. Рузвельт и У. Черчилль очень внимательно готовили свои послания, пытаясь в потоке слов утопить основное – новое вероломное нарушение своих обязательств. По завершении совещания в Касабланке Рузвельт и Черчилль направили в Москву совместное послание, в котором яркими красками описали размах военных усилий их стран и выразили уверенность, что Объединенные Нации «могут наверное заставить Германию встать на колени в 1943 году».

30 января 1943 г. И.В. Сталин отвечает обоим: «Понимая принятые вами решения в отношении Германии как задачу ее разгрома путем открытия второго фронта в 1943 году, я был бы вам признателен за сообщение о конкретно намеченных операциях». 5 февраля Ф. Рузвельт поздравил СССР с «блестящей победой» у Сталинграда, отметив, что эта победа, которую «празднуют все американцы», явится «одной из самых прекрасных глав в этой войне народов, объединившихся против фашизма и его подражателей». Черчилль 9 февраля ответил, что форсирование Ла-Манша намечено на август или сентябрь 1943 года. 14 февраля в послании в Москву он признается: «Цепь необыкновенных побед (Красной Армии. – Н. Я.) лишает меня возможности слова, чтобы выразить Вам восхищение и признательность, которую мы чувствуем по отношению к русскому оружию. Моим наиболее искренним желанием является сделать как можно больше, чтобы помочь вам».

В ответ Советское правительство 16 февраля указало, что ввиду приостановки операций США и Англии в Тунисе на советско-германский фронт переброшено 27 вражеских дивизий. 22 февраля Ф. Рузвельт объяснил, что сильные дожди в Тунисе сделали «поля и горы непроходимыми», и пожелал «героической Красной Армии дальнейших успехов, которые вдохновляют всех нас». На следующий день, 23 февраля, ФДР в очень красноречивом послании от имени американского народа выразил «глубокое восхищение ее (Красной Армии. – Н.Я.) великолепными, непревзойденными в истории победами… Красная Армия и русский народ наверняка заставили вооруженные силы Гитлера идти по пути окончательного поражения и завоевали на долгие времена восхищение народа Соединенных Штатов». А 25 февраля У. Черчилль присовокупил: «То, что вы делаете, просто не поддается описанию».

Фарисейски восторженные послания в Москву, а в Вашингтоне непрерывные заседания. В марте 1943 года ФДР две недели совещался с министром иностранных дел Англии А. Иденом, приехавшим в Вашингтон. Он по-прежнему не соглашался с советскими границами 1940 года, однако, заметил президент, «к моменту падения Германии в прибалтийских государствах будут находиться русские армии, и никто из нас не сможет заставить их уйти оттуда… Нам придется согласиться на это, но если мы и согласимся, то мы должны использовать наше согласие как козырь, чтобы вынудить Россию на другие уступки».

В центре внимания во время этих переговоров оказался вопрос, как предотвратить революционный подъем в Европе. Гопкинс записывал о заседании 17 марта: «Я сказал, что, если только мы не будем действовать быстро и наверняка, может произойти одно из двух: либо Германия станет коммунистической, либо там наступит полная анархия, что фактически то же самое может произойти в любом европейском государстве, а также в Италии. Я сказал, что, по моему мнению, требуется какое-то официальное соглашение, что государственный департамент должен разработать с англичанами план и что этот план, согласованный между нами, должен затем быть обсужден с русскими. Президент согласился, что надо действовать таким образом. Дело, конечно, будет обстоять гораздо проще, если в момент краха Германии серьезные силы английских и американских войск будут находиться во Франции или в Германии, но мы должны разработать план на тот случай, если Германия падет до того, как мы окажемся во Франции»40.

Они обратились к послевоенным отношениям с СССР. Оба соглашались, что это будет «частично зависеть» от того, как Москва оценит «намерения и возможности» США и Англии. ФДР выдвигал различные проекты, не давая конечных ответов. «Просто волшебник, искусно жонглирующий кубиками динамита» – таким запомнил Иден ФДР в эти дни. Во всяком случае, подчеркивать союзническое единство.

После Идена ФДР пригласил на неделю в Белый дом журналиста Ф. Дэвиса, который вскоре напечатал статью «Великий Замысел Старика». ФДР одобрил ее. Дэвис подчеркивал, что Рузвельта заботят «не чаяния на лучший мир… а какие средства – точные, реалистические – употребить для достижения этого… Речь идет о силе среди победителей…Россия будет единственной первоклассной военной державой на континенте (Европы)». Выводы? Делайте сами41.