Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Соглашения, достигнутые в Тегеране, зафиксировали единство СССР, США и Англии. В Декларации трех держав, опубликованной по завершении конференции, они заявили: «Мы уверены, что существующее между нами соглашение обеспечит прочный мир… Мы приехали сюда с надеждой и решимостью. Мы уезжаем отсюда действительными друзьями по духу и цели».

На Тегеранской конференции ФДР в значительной степени проводил личную дипломатию. Президент мягко, но упорно отстранял Хэлла от решения важнейших вопросов внешней политики. В привычку у президента вошло не брать Хэлла на основные международные конференции.

Рузвельт вернулся в США 17 декабря. В выступлениях по. радио он высоко оценил достигнутое согласие. Водном из них, в канун Нового года, ФДР сказал: «Мы собирались говорить друг с другом через стол в Каире и Тегеране, однако мы быстро выяснили, что сидим по одну сторону стола. Мы приехали на конференцию с верой друг в друга. Но нам был нужен личный контакт. И мы дополнили веру твердым знанием».

Поездка Рузвельта в Тегеран подорвала его силы. Он выглядел больным. Гопкинса поездка уложила в постель, он приступил к работе только летом 1944 года. ФДР сначала остро ощущал его отсутствие, потом привык. В это время у ФДР появился новый помощник – дочь Анна. Она стала принимать участие в написании речей.

IX

В коалиционной войне против держав «оси» основное бремя сухопутных операций нес Советский Союз, американская армия была развернута в сравнительно небольших размерах – 89 дивизий. До 40 процентов американского военного производства шло на авиацию. Однако только со второй половины 1943 года ВВС США стали принимать участие в налетах на Германию. Бомбардировочное наступление в конечном счете не оправдало возлагавшихся на него надежд. Военное производство в Германии продолжало возрастать.

Исход войны мог быть решен только наземными действиями. Англо-американские армии, сосредоточенные на Средиземном море, не добились сколько-нибудь заметных успехов. Хотя в сентябре 1943 года Италия капитулировала, операции на Апеннинском полуострове развивались очень вяло, а немцы имели в Италии меньше 20 дивизий. Лишь летом 1944 года союзным войскам удалось овладеть Римом. Основные силы Германии к маю 1944 года – 228 дивизий и 23 бригады – находились на советско-германском фронте, в Западной Европе дислоцировалось только 59 гитлеровских дивизий, в большинстве своем ослабленных, находившихся на переформировании или восстановлении. Красная Армия, сломавшая хребет вермахту, создала 1 исключительно благоприятные условия для вторжения во Францию.

Предстоявшая кампания в Западной Европе в этих условиях, по всей вероятности, создала преувеличенное представление в Вашингтоне относительно американских возможностей. Поэтому комитет начальников штабов 16 мая 1944 г. в рекомендациях Хэллу счел необходимым подчеркнуть жизненную важность для США сотрудничества с СССР. В рекомендациях констатировались «революционные изменения в соответственной военной силе государств», вызванные «феноменальным ростом» мощи Советского Союза. Комитет предупреждал, что конфликтовать с СССР нельзя, ибо после войны в мире останутся только три великие державы – США, Англия и СССР. В случае, если первые две доведут дело до вооруженного столкновения с Советским Союзом, «мы сможем успешно защитить Великобританию, однако мы не сможем нанести поражений России. Другими словами, мы окажемся в войне, которую нельзя выиграть»51. Эту точку зрения не мог не разделять Рузвельт.

С начала 1944 года противники ФДР в США подняли голову. Военный кризис миновал, победа была не за горами, и обычная политическая жизнь возобновилась. В частном письме в это время ФДР, вспомнив о поездке в Тегеран, вздохнул: «Проезжая по тем странам, я осознал: они ужасающе нецивилизованны, но теперь, по возвращении, я не убежден, в какой мере цивилизована Terra Americana».

Идет война, а в политике все те же дрязги. Возник довольно резкий конфликт ФДР и конгресса. Зимнюю сессию конгресса в 1944 году можно сравнить только с сессией 1937 года. ФДР предварил свои предложения на 1944 год, посланные на Капитолийский холм, реалистическим предостережением: «Один великий американский промышленник, – писал он в ежегодном послании о положении страны в январе, – человек, оказавший громадные услуги стране во время этого кризиса, недавно подчеркнул серьезную опасность «правящей реакции» в США. Все трезво мыслящие бизнесмены разделяют его озабоченность. В самом деле, если эта реакция разовьется, если истории суждено повториться и мы вернемся к так называемым «нормальным временам» 20-х годов, тогда очевидно, что, даже сокрушив врагов на поле брани, мы отступим перед духом фашизма в стране».