Неизвестный Рузвельт. Нужен новый курс!

Главнокомандующий вооруженными силами США Рузвельт верил, что американские солдаты в Европе выполняют великую миссию. В том же 1944 году он говорил: «Мы не вступим в сделку с нацистскими заговорщиками, не оставим им и тени контроля, тайного или открытого, над властью. Мы не оставим им никакой военной мощи или потенциальной военной мощи… Германский народ не будет порабощен. Объединенные Нации не занимаются такими делами. Но немцам придется заслужить место среди миролюбивых и законопослушных наций. И при их восхождении по крутой дороге мы позаботимся, чтобы им не помешал вес оружия. Мы надеемся, что они навсегда будут освобождены от этого бремени».

Для выполнения хотя бы части этой программы требовалось время, а третье президентство ФДР истекало в январе 1945 года.

11 июля 1944 г. Ф. Рузвельт сообщил, что, хотя он хотел бы вернуться к частной жизни, он готов, «как хороший солдат», остаться на своем посту, если «так прикажет главнокомандующий всеми нами – суверенный народ Соединенных Штатов». Гитлер, понукая своих командующих отбить вторжение во Францию, видел в этом, помимо прочего, средство не допустить переизбрания ФДР, который «при удаче кончит где-нибудь в тюрьме».

X

С зимы здоровье Рузвельта медленно, но неуклонно ухудшалось. Он таял на глазах, исхудал, все чаще и чаще на лице появлялось выражение отрешенности. Поток дел не приносил ему прежней радости. О беспощадном времени напоминали близкие люди. В декабре 1943 года умер С. Макинтайр. Мисси Лихэнд боролась с недугом в Нью-Йорке. Гопкинс, вышедший из госпиталя, очень ослабел и мог работать лишь два-три часа в день. Брешь в кружке советников в какой-то мере заполнил С. Розенман, с 1943 года он оставил свою должность в суде в Нью-Йорке и неотлучно находился при ФДР. Дочь Анна также постоянно работала с отцом.

Но здоровье! Никто, включая президента, не понимал, что сокрушающие обязанности, которые он выполнял с величайшим прилежанием, подтачивали его силы. В преддверии избирательной кампании личный врач Рузвельта Макинтайр передал в печать заявление. «Его вес – на восемь-девять фунтов меньше оптимального. Откровенно говоря, я бы хотел, чтобы он набрал несколько фунтов. Со времени Квебека он не бывал в бассейне, но теперь возобновит плавание. Он великолепный пловец, и вода придаст ему бодрости. В результате он сможет ходить, а в воде – делать нужные упражнения.

У него нет никакого органического заболевания. Он в отличной форме, выполняет за день гигантский объем работы. Слухи о его скверном здоровье понятны во времена выборов, однако они неверны».

Кто мог оспаривать мнение личного врача, тем более возведенного во время войны в ранг вице-адмирала. Но все же… Иной раз Рузвельт засыпал во время разговора, как-то задремал, подписывая документ, перо покатилось по бумаге. Порой терял нить разговора. Макинтайр был всего-навсего отоларинголог. В конце марта на семейном совете постановили запереть ФДР в госпиталь, где он сроду не бывал, и провести обследование специалистами. Он кротко повиновался. Кардиолог Г. Брюн был потрясен – сердце увеличено, высокое давление. Сердечно-сосудистая система в угрожающем состоянии. Сократить курение – с двух пачек сигарет он уже дошел до полутора, теперь лимит – не более пяти-шести сигарет в день. Коктейль только за обедом и никак не вечером. И отдых. На что Рузвельт охотно согласился, не без задней мысли.

С 8 апреля по 7 мая Ф. Рузвельт отдыхал в великолепном имении Б. Баруха в Южной Каролине. Там, полностью отрезанный от мира – в доме, где жил ФДР, не было даже телефона, – он немного восстановил свои силы. Люси была неподалеку и навещала президента, отрывая время от находившегося при смерти престарелого мужа (он скончался в середине 1944 г.). Элеонора, как обычно, пребывала в неведении о визитах Люси. Она на день заехала к Рузвельту, нашла, что «Франклин выбрал самое лучшее место для отдыха», и стремглав – в Вашингтон. За гостеприимство Баруха пришлось пострадать – он почти весь месяц был в имении, досаждая президенту разговорами. Правда, финансовый магнат обладал житейской сметкой и сделал все, чтобы принимать должным образом Люси.

Пока президент находился в отпуске, вашингтонская печать распространяла дикие слухи о состоянии его здоровья. Одни газеты утверждали, что президент перенес инсульт, другие – что он впал в слабоумие. Из «надежных» источников сообщали: среди врачей, пользовавших президента, два психиатра. Республиканцы заявляли. «62-летнему инвалиду нельзя вверять функции президента». От себя они выставили энергичного 42-летнего губернатора штата Нью-Йорк Т. Дьюи.