Неканоническое житие

Мужчина поднёс дымящую сигарету ко рту и жадно закурил. Он мог говорить о себе часами, настолько был самовлюблён. Однако, эта слабость делала его ещё величественнее, будто он — русский Наполеон без армии, которому дозволено убить старушку. Эта статность, обладание большими деньгами (он владел десятком игорных заведений), скрупулёзность в мелочах — всё это создавало портрет мужчины, довольного собой и своим местом под Солнцем.

Такси медленно подъехало к особняку в Замоскворечье. Они вышли и направились через арочную калитку по аллеи из туй к большой позолоченной двери. В доме было прохладно, работал кондиционер, разгоняя по особняку из трёх этажей живительный воздух.

— Вы не стесняйтесь — сказал Константин Сергеевич — Здесь моё тело и отдыхает. А вот душа всегда в делах, что поделаешь…

Дорогие картины составляли целую изысканную галерею. Были и особенно шикарные полотна морских баталий. Хозяин любил их гладить своей могучей дланью, словно ласкал любимое чадо в колыбели. Ещё одной страстью его были бабочки, порхавшие в огромной чаше со стеклянной сферой. Всё здесь дышало изысканностью и влюблённостью в свои мечты.

…Они пили вино в беседке в саду после мгновений близости, когда Константин Сергеевич, отдал волю чувствам. Катерина старалась сблизиться духовно в эти моменты любви, но мысли её витали вокруг той безногой женщины. которая завоевала сердце этого богатого чудака. "Что было у неё, чего нет у меня? — размышляла девушка, пригубляя вино из дорогущего бокала. — Кто поймёт этих мужчин с большими кошельками, жизнь которых есть длинная сказка. в которой они полноправные правители".

— Расскажите о той женщине…вашей страсти — попросила Катерина.

— Она знала так много обо мне, как не знал я сам. Её взгляд пронизывал меня насквозь…

Катерина внезапно вмешалась:

— Скажите, как её звали.

— Очень просто — Маша. Не кажется ли вам это имя божественным? У него вкус корицы с мёдом. Это вкус страсти.

— И вам не было противно заниматься с ней любовью? Она же калека.

Константин Сергеевич вознёс взгляд в потолок, к зеркальным люстрам.

— Не скажу, что калека; она имела больше, нежели имеете вы. Вы обладательница шикарных ног, ну так что с этого — она имела их — и не имела ничего, а когда лишилась — стала иметь всё. Вы бы видели, как она плавала! Лишённый ног труднее будет тонуть, чем имеющий оные. В этом вся живучесть всякого инвалида. И в этом его достоинства перед нами.

Девушка поправила платье.

— Она умерла?

— Да, и это была глубочайшая для меня трагедия… Мария лишилась ног в автодорожной аварии, когда в автомобиль её отца врезался лесовоз. Это было в Сибири. Суровый край, трагическая история: её ноги слезало как мотовилом. Боль была адская, но после этой боли у неё открылся особый дар привлекать к себе человека и навсегда делать его своим.

Катя печально зажмурилась.

— Ну и страсти вы рассказываете!

Константин Сергеевич, встав со стула, подошёл к Катерине и обнял её.

— Вы могли бы заменить мне её.

— Каким образом? Вы лишите меня ног?

Мужчина статно встал и сложил руки на груди. Его дыхание превращало его в двигатель низкой шумности — он глубоко вдыхал и выдыхал, ссылаясь на больное сердце.

— Вы бы пожили пару месяцев в монастыре матушки Агафьи, очистились духовно, а потом — под венец со мной. А ноги удалять вам никто не собирается, помилуйте!

Катерина встала и поцеловав хозяина в щёку, направилась в выходу.

— Я согласна, но с одним условием: если я передумаю, вы не будете чинить мне ни каких препятствий со своей стороны. Идёт?

— Будет по вашему.

***

Монастырь, ярко освещённый солнцем, принял Катерину молитвами и трапезой, на которую вышло 23 монахини, задумчивость и скромная доброта которых показались девушке несколько неестественными.

Матушка Агафья оказалась красивой и умной женщиной лет сорока, с хитрым прищуром близоруких глаз. Она не носила очков из-за стеснительности, что делала ещё более осторожной в сношениях с другими людьми. Она приняла гостью её богоугодного заведения с некоторой прохладцей, будто та могла сместить её со столь желанной должности настоятельницы Свято-Успенского монастыря.

— Вам нравиться у нас? — обратилась Агафья по прошествии несколько дней у читающей книгу Екатерине. Голос женщины был простужен и впечатлял как скрип стекла.

Катерина робко перевернулась через бок и встретившись с взглядом карих глаз настоятельницы, ответила:

— Я привыкла ко всяким неожиданностям. Даже если у вас здесь зреют заговоры мирового масштаба, я останусь как всегда, спокойна.

Агафья степенно удалилась.

Через полчаса Катя уснула. Её разбудил чей-то робкий голос, который был неописуемо прекрасен на слух.

— Девочка, хочу тебе сказать, что зря ты здесь оказалась. Ты даже не представляешь, какие тайны окутывают нашу обитель — этот голос превратился в пожилую женщину, закутанную в сутану до самых глаз. — Наша матушка спит, да, да, спит с этим вашим Константином Сергеевичем и это длиться на всё протяжении моей жизни здесь. Это он снабжает нас едой и инструментарием, платит где надо, а иначе монастырь давно уже превратился в гнилой лист.