Некрос: Языки Мертвых

   Ианны, само собой, в башне не было, равно как и ее вещей. Мои же девушка не тронула - они так и валялись, как я их бросил. Единственное, что изменилось - в моей груди не торчал арбалетный болт. Но в сером полотне рубахи нашлась аккуратная круглая дырочка, а на коже в том месте бугрился аккуратный, похожий на пентаграмму шрам. Ну и само собой, привычно просели параметры:

   [Здоровье: 135]

   [Эссенция: 90]

   [Энергия: 59]

   [Усталость: 8]

   [Голод: 10]

   [Жажда: 23]

   Выпив остатки воды из фляги, одевшись и собравшись, решил, что стоит поискать таверну - если в такой дыре вообще бывают таверны. С одной-то стороны ньюби-таун, должна быть таверна, с другой стороны - никто не обещал, что будет легко. Не нравится - разлогинивайся и проваливай нафиг. В любом случае, стоит пополнить запас воды - с ней тут, по ходу, постоянная напряженка. Может, разжиться еще одной флягой?

   Я вышел из башни, огляделся. Не то, чтобы я ожидал, что Ианна устроит мне тут засаду (или вернется попросить прощения) - но то, что я выяснил о местных нравах, заставляло быть начеку. Спустился к воде, зачерпнул воду ладонями, осторожно поднес к губам.

   [Жажда: -5]

   Хорошо, работает, значит. Я достал флягу, отвинтил крышку и опустил сосуд в воду, глядя как выпрыгивают из горлышка пузырьки. Да, прекрасная детализация. Даже не вериться, что моя машина тянет все это вообще без тормозов, гладенько, как киношку.

   Перешел реку, поднялся на холм, пробрался между лачуг к большому дому, подошел к дверям. Не к дверям даже, к воротам. Налег на створки, раскрыл. Внутри было сумрачно, под высоким потолком висел густой дым. Длинный открытый очаг тянулся вдоль всей залы, занимавшей, по-видимому, три четверти здания. Очаг размещался в обложенном камнями углублении, выложенном камнями. Пол зала был земляной, присыпанный каким-то сеном, но вдоль очага тянулись деревянные настилы, которые, как видно служили здешним обитателям и столами и лежанками. Над огнем были установлены железные распорки, на которых, свисая на ржавых цепях с крюками, парили большие, закопченные котлы.

   Народу здесь было немного. Серые ссутуленные люди, в основном старики и старухи, одетые в заношенную, бесцветную одежду, многократно латанную и перешитую с одного плеча на другое. Они ютились у стен, стараясь остаться в тенях, не дать себя рассмотреть. Я медленно шел по залу, и никто из них не обратился ко мне, не сделал попытки меня остановить. Я прошел до дальнего конца, где, как и ожидал, увидел небольшой помост, на котором стоял настоящий стол и несколько стульев, тот, что в центре - выше других с резной спинкой. Умелый резчик (точнее, умелый дизайнер) вывел на ней тонкую вязь клинописных рун, птиц с телами львов и людскими бородатыми головами, высоких героев в длиннополых одеждах с копьями в руках и богатыми украшениями на шеях и запястьях. Все стулья на помосте пустовали.

   - Что тебе здесь нужно? - раздался сбоку низкий, слегка гундосый голос. Я обернулся, увидев массивную фигуру мужчины. На нем была свободная туника, когда-то ярких цветов и богато расшитая, но сегодня - поблекшая и заношенная. Из-под туники выглядывали рукава кольчуги, кольца потемнели и слиплись от ржавчины. На поясе с позеленевшими медными бляхами висел тяжелый, длинный меч, руки украшали тяжелые кожаные браслеты, украшенные кованой медью, изображавшей оскаленные лики чудовищ - такие же зеленые, как и бляхи на поясе. Косматая борода его торчала клоками, грубо остриженные волосы удерживал грубый железный обруч, весь покрытый грубой клинописью. Гравировка металла здешним мастерам удавалась явно хуже, чем резьба по дереву.

   - Я хотел бы поесть и отдохнуть перед дорогой, - сказал я, стараясь говорить вежливо. Воин посмотрел на меня из-под нахмуренных кустистых бровей.

   - Мы не можем кормить всякого прохожего бродягу. Если есть чем заплатить за еду - тебя накормят.

   Вот и пригодились монеты, залутенные у копейщика. Достав из сумки кошелек я многозначительно встряхнул им. Монеты глухо звякнули. Как ни странно, бородач этот жест понял.

   - Давай три орла и садись у очага, - произнес он, протягивая широкую заскорузлую ладонь. Я выудил из худого кошелька три монетки и протянул хозяину дома. Мелкую моторику игра взяла на себя.

   Я уселся на одном из настилов сразу возле помоста со столом. Старая бабка, сгорбленная, закутанная в тряпки, как мумия, притащила мне глиняную миску с каким-то густым варевом, от которого вовсю валил пар. Поставив его на доски передо мной, она достала из лохмотьев ломоть бурого хлеба и какой-то овощ - что-то среднее между морковью и репой, бесцветный и жухлый. Их она положила рядом с тарелкой и, пятясь, убралась в темноту у стены. Хлеб и морковку я замотал в чистый бинт и спрятал в сумку, достал флягу, поставил рядом с собой и только тогда принялся за еду. Деревянная ложка была грубой и неудобной, но к счастью, проблема эта была чисто виртуальной. Эффектом остался вполне доволен.

   [Горячая пища: Голод: -15, Усталость: -5]

   [Тепло очага: Усталость: -6, Эссенция: +0,5]

   [Энергия: +21]