Некрос: Языки Мертвых

   Я поискал взглядом бородатого воина. Он был здесь - так же, как и остальные, прятался в тени, буравя меня недовольным взглядом.

   - Спасибо, хозяин. Я не знаю твоего имени...

   - Потому что я не назвал его, чужак. Не обманись - то, что ты преломил хлеб в моем доме, не делает тебя другом. В этой земле нет друзей. Больше нет.

   - Не вопрос. Я хотел спросить - сюда не заходила женщина. Такая же путешественница. С арбалетом, в кожаном жилете...

   Бородач выступил вперед, присев на край помоста и сцепив похожие на черные корни руки в замок.

   - Она бродила по округе еще утром. Искала торговца, хотела меняться. Но торговец не пришел в Аккаде. Должен был прийти, но не пришел. Думаю, он погиб на пути из Неребтума - в Акшаке, возможно. Так я и сказал этой женщине. И она ушла.

   - А как мне добраться до Акшака?

   Воин смотрел на меня исподлобья, играя желваками на заросших скулах. В глазах его пугающе ясно читались недовольство и подозрительность. Никогда раньше в играх я не видел, чтобы эмоции были так хорошо переданы лицевой анимацией. Он казался почти живым, почти... настоящим. При том, что кожа была рыхлой и бледной, а взгляд мутным, как у тяжело больного.

   - Тебе нужно перейти реку и отправиться на восток. Лучше отправляйся прямо сейчас, в ночь.

   Перспектива брести неизвестно куда в кромешной темноте меня не слишком радовала, но наверняка в словах бородача была какая-то логика.

   - Ты не хочешь, чтобы я оставался до утра?

   - Я от тебя ничего не хочу, - ответил воин, поднимаясь. Можешь оставаться - до тех пор, пока у тебя есть чем платить за еду. Но если ты решил идти - иди ночью. Дорога идет по равнине - ты будешь открыт со всех сторон, - а от тебя и без того слишком сильно воняет жизнью.

   Понятно. Что же, звучит вполне логично - а значит, стоит выдвигаться. Солнце уже должно было сесть. Поднявшись с настила, я кивнул воину:

   - Благодарю за кров и пищу.

   Он не ответил. Я молча покинул большой дом, провожаемый тяжелыми взглядами прятавшихся в тени фигур. В стропилах тяжело и надсадно выл ветер, скрипели рассохшиеся доски, рыжими бликами переливались раскаленные угли в очаге. А снаружи начался дождь. Косые его струи стучали о дерево щита и металл кирасы. Я про себя пожалел, что не взял у копейщика его плащ. Влага лезла в глаза, мешая обзору, но ничего, что можно было бы использовать как капюшон или козырек у меня не было.

   Сумерки еще не успели окончательно уступить темноте - возможно, где-то на горизонте, под покровом облаков, еще светило тусклое солнце. Дождь прибил пепел под ногами и тот больше не клубился при каждом шаге, зато налипал жирными, липкими пластами на подошвы. Я перешел реку, в считанные минуты разбухшую от дождя, и двинулся на восток, как указал мне бородач. Довольно быстро вышел на старую грунтовую дорогу с давно проторенной колеей, которая тянулась между полями. Когда-то они орошались сложной системой каналов, которые брали воду из реки, но сейчас каналы высохли, да и сами поля представляли собой безжизненные, покрытые пеплом пустыри, все изрытые развороченные, словно кто-то выбирал из земли последние, самые мелкие и негодные плоды и зерна. Вскоре поля закончились, уступив место равнине, покрытой черным песком вперемешку с сажей. Эта смесь от воды размокла, превратившись в густую кашу, мерзко засасывающую ноги, словно мелкое болото. Тьма окончательно воцарилась вокруг - ни единого проблеска сквозь густую пелену облаков. Чтобы не сбиться с пути, я выломал палку и, как слепой шарил ей перед собой, чтобы не сбиться с дороги. Залитую сползшей с обочин шлаковой грязью, ее было трудно отыскать - приходилось нажимать изо всех сил. Дорога обычно в итоге отвечала твердостью, а на обочине палка могла сантиметров на тридцать провалиться в грязь. Я едва тащился через пропитанную влажной гарью темноту, борясь с желанием снять окулус и послать поганую игру ко всем чертям. Но обида все еще не отпустила меня - хотелось нагнать Ианну и посчитаться с ней за простреленную грудь. А если бросить все, то можно ее и не догнать. К тому же, скоро уже должен прийти Олег, и тогда уж точно придется прерваться.

   [Промокли одежда и обувь]

   [Усталость: +5]

   [Энергия: -13]

   Сквозь монотонный шелест дождя я расслышал какой-то посторонний звук. Остановившись, я вслушался. Звук повторился - скрипел и чавкал шлак под чьей-то поступью. Нельзя было точно сказать, как далеко он был - может в полусотне метров, а может и совсем рядом. Он шел размеренно, неторопливо и кажется - в мою сторону. Я воткнул палку в грязь на краю дороги, нацепил на руку щит, достал из ножен меч. Звук шагов становился все отчетливее, к нему добавилось тяжелое сопение - неизвестная тварь тяжело всасывала ноздрями воздух, принюхиваясь.

   "От тебя слишком сильно воняет жизнью", - поганый бородач, накаркал. Как драться, когда не видишь даже вытянутой руки? Куда бить, если даже не представляешь размеров ублюдка?