Немецкая машина футбола

Увеличение численного состава команд частично компенсировало чистое сокращение рабочих мест для местных игроков в высшем дивизионе, но за означенные десять лет пятая часть всех немецких игроков все же исчезла. Естественно, что многие из иностранцев, которые их заменили, приезжали на солидные контракты и были важными игроками, так что контингент, из которого любому бундестренеру приходилось выбирать игроков, становился все менее обширен.

В составе чемпионов Бундеслиги из «Вердера» две трети игроков, вышедших на поле в сезоне 2003/04, были профессионалами из-за границы. Даже в «Баварии», богатейшем клубе лиги, всего пятеро немецких футболистов – вратарь Оливер Кан, центральный защитник Томас Линке, хавбеки Михаэль Баллак, Йенс Йеремис и Бастиан Швайнштайгер – имели регулярную игровую практику. Утверждение Фёллера о «мелкой рыбёшке» скрывало под собой куда более тревожную истину: Германия переставала быть великой футбольной державой.

Нехватка мастеровитых игроков также не была новой проблемой. Не далее как в 1997 году в лиге было так мало толковых немецких нападающих, что тренер сборной Берти Фогтс был вынужден лоббировать в правительстве натурализацию уроженца Южной Африки Шона Данди из «Карлсруэ», форварда, у которого не было никаких немецких корней. Данди получил свой паспорт в 1997 году, но ни разу не сыграл за манншафт

, получив травму незадолго до своей первой игры, товарищеского матча с Израилем, а после растеряв всю форму.

Преемник Фогтса Эрих Риббек, с тем же рвением искавший талантливых бомбардиров, обратил внимание на другого иностранца, выступавшего в Бундеслиге, бразильца Пауло Ринка («Байер Леверкузен»). Ринк сумел отыскать в своей родословной немецких предков, дедушку и бабушку, и быстро влился в основную обойму. Очень подходящей характеристикой его игры была ее подчеркнутая «немецкость», бразильского в ней было мало. Мускулистый, но довольно неподвижный форвард не забил ни разу в 13 матчах за сборную в период с 1998 по 2000 год.

Это беспрецедентное приглашение двух гастарбайтеров

послужило симптомом начала тяжелой фундаментальной болезни. В то же самое время приток профессионалов из ГДР, которые должны были сделать «Германию непобедимой на годы вперед», как уверенно предсказывал Франц Беккенбауэр после победы на Чемпионате мира-1990, тоже иссякал наравне с финансированием специализированных спортшкол, которые занимались там подготовкой таких талантов, как, например, Заммер, с очень раннего возраста. У нации заканчивались футболисты, и она стала с завистью смотреть на соседей – победителей Чемпионата мира-1998 и Евро-2000 французов, у которых была команда, составленная по принципу мультикультурализма. Майер-Ворфельдер горевал по поводу того факта, что Германия потеряла все свои колонии в результате Первой мировой войны и по этой причине теперь не могла конкурировать с соседями, практиковавшими силовой стиль игры.

В защиту Немецкого футбольного союза следует сказать, что там очень скоро поняли, что вся система подготовки и развития молодых игроков нуждалась в реформировании и внушительной инъекции денежных средств. К 2004 году первые плоды перемен, произошедших в системе подготовки местных игроков, появились в лице молодых игроков вроде Швайнштайгера и Лама. Клубы Бундеслиги, пострадавшие от случившегося в 2002 году банкротства конгломерата Kirch, их телевизионного и медийного партнера, теперь тоже стали давать игрокам из своих академий больше шансов проявить себя. Использовать их было дешевле.

Это беспрецедентное приглашение двух гастарбайтеров послужило симптомом начала тяжелой фундаментальной болезни.

Молодой «Штутгарт» Магата сезона 2003/04 стал пионером этой новой волны, когда им удалось обыграть «Манчестер Юнайтед» в Лиге чемпионов составом, полным молодых немецких талантов, в числе которых были Тимо Хильдебранд, Кевин Кураньи и Андреас Хинкель. «Эти парни точно выиграли от крушения Kirch, – говорит Томас Альбек, ответственный в «Штутгарте» за развитие молодежи. – Клуб не мог себе позволить покупать игроков на протяжении 18 месяцев, и внезапно молодые таланты вроде Хинкеля, Хильдебранда и Кураньи стали рассматриваться в качестве варианта для усиления команды. Два года спустя мы с ними уже играли в Лиге чемпионов. «Дортмунд» и «Герта» тоже имели финансовые проблемы и вынуждены были заигрывать свою молодежь. Это сработало и в их случае. Все больше и больше клубов осознавало тот факт, что они могут создавать реальную ценность, инвестируя деньги в мальчишек». Бундеслига вдруг обнаружила, что подготовка талантов может не только облегчать финансовую нагрузку на клуб, но и работать на благо бренда. Фанаты толпами шли на стадионы, чтобы посмотреть на молодые местные таланты, с которыми они могли легко себя ассоциировать.