Немецкая машина футбола

Президент Немецкого футбольного союза (DFB) Герхард Майер-Ворфельдер тоже был в замешательстве. «У меня нет «Плана Б» в кармане», – сказал он репортерам на ступеньках лиссабонского отеля Le Meridien. Другие члены совета директоров DFB прилетели на совещание, шли разговоры о готовящемся на побережье заговоре против «М-В». Франц Беккенбауэр, глава организационного комитета Чемпионата мира, был так напуган перспективой провала сборной страны-хозяйки, что поставил на обсуждение вопрос о приглашении иностранного тренера. Голландец Гус Хиддинк? Главным образом, Немецкий футбольный союз очень старался избежать повторения хаоса, подобного тому, что случился во время процедуры назначения тренера в 1998-м, когда бывший игрок сборной и победитель Чемпионата мира Пауль Брайтнер получил на несколько часов предложение стать бундестренером, но лишь для того, чтобы футбольный союз отозвал его и назначил Эриха Риббека и Ули Штилике главным тренером и ассистентом тренера соответственно. В этот раз им нужно было принять более быстрое и менее неряшливое решение.

Отто Рехагель, ведший Грецию к самому неочевидному триумфу в истории с помощью ультраоборонительной тактики на Евро, исключил себя из списка кандидатов. Кристоф Даум из Леверкузена, находившийся в изгнании в турецком «Фенербахче», не подходил ввиду сданных им положительных анализов на кокаин. Маттиас Заммер только подписал контракт со «Штутгартом», где должен был стать преемником Феликса Магата, который, в свою очередь, стал преемником Хитцфельда в Мюнхене. И наконец, Томас Шааф, усатый человек, говорящий мало и еще меньше улыбающийся, был крепко завязан с «Вердером» после выигрыша этой командой Бундеслиги в том сезоне.

Неизбежно было появление на горизонте Лотара Маттеуса, который выразил заинтересованность в работе. Франконец вообще всегда был заинтересован в любой работе. Упоминание его имени стало сигналом для комика, который тут же напомнил всем о любви бывшего чемпиона мира к молоденьким женщинам.

Игрок с самым большим количеством международных матчей, легендарный капитан 1990 года стал объектом ребяческих шуток по причине длительного и неудачного поиска работы в футболе родной страны; он стал посмешищем, наряду с почти всеми другими людьми, представлявшими немецкий футбол на международном уровне. Но никто из аудитории немецких болельщиков, выброшенных на португальский берег после вылета манншафт с турнира, даже не улыбнулся. Падение Лотара, оказавшееся вдруг им очевидным, стало зеркальным отражением того, что произошло с одними из самых любимых и почитаемых представителей нации в спорте.

* * *

Некоторым утешением мог служить тот факт, что Германия была не единственной большой футбольной страной, которая выступала ниже своего уровня на чемпионатах Европы. Италия и Испания также вылетели на групповом этапе, Англия и Франция дошли лишь до четвертьфиналов. Убийства футбольных гигантов подтвердили давнишнее утверждение Руди Фёллера о том, что в международном футболе «мелкой рыбёшки уже не осталось».

Эффект, который оказало введение правила Босмана, ставшее результатом решения Европейского суда, разрешившего свободное перемещение футболистов в пределах Европейского союза в 1995 году, сократило качественный разрыв между национальными командами. Более мелкие футбольные страны теперь тоже могли набрать игроков для стартового состава из числа футболистов, заигранных в лучших лигах Европы. Уроки мастерства, преподаваемые на тренировочных сессиях в элитных клубах, теперь распространялись на весь континент; технически, физически и тактически привычные аутсайдеры уже не были так сильно позади. Немецкий футбол, десятилетиями полагавшийся на значительное количество хороших игроков, имевшихся в его распоряжении, и их высокий уровень физической подготовки, что было противоположностью подходу, рассчитанному на, скажем, оттачивание технических навыков или разработку новых тактических схем, теперь страдал вдвое сильнее от этого сближения стандартов качества игры сильных и слабых команд. Меньшие футбольные нации теперь стали обращаться с мячом так же хорошо, как и большие, а то и лучше, и количество перспективных кандидатов в манншафт относительно числа всех профессиональных игроков Бундеслиги уменьшилось почти вдвое за десять лет.

В сезоне 1993/94 иностранцы составляли лишь 17 % от общего числа в 358 игроков высшего дивизиона. Введение правила Босмана и экономический бум, охвативший Бундеслигу, привели к тому, что к сезону 2003/04 этот показатель взлетел до 49 %. «Энерги Коттбус» уже успела к тому времени нарушить неписаное правило, став первой командой Бундеслиги, выставившей в стартовом составе 11 иностранцев. Это случилось в апреле 2001-го. Три игрока, вышедшие на замену в ее составе, тоже не были немцами.