Немецкая машина футбола

Клозе поклялся, что будет твердо стоять на ногах, но в этот исторический момент не смог себя сдержать. «Я не хотел делать это, оно само так получилось, – застенчиво сказал он после финального свистка на «Кастеляне». – Я рискнул. И как видите, я давно уже не практиковался». По правде говоря, исполненное им сальто получилось не таким уж и скверным, если не считать немного неаккуратного приземления. «Сальто Клозе» раньше было его фирменным празднованием гола, но он уже давно перестал так отмечать забитые мячи, трезво рассудив, что его тело может и обойтись без дополнительного риска получить травму во время исполнения акробатических этюдов. Был ли он по-настоящему раздражен самим собой за не самые высокие оценки показанному им пируэту? Невозмутимое выражение его лица при исполнении не дало возможности ответить на этот вопрос.

«Чутье меня не подвело, гол получился хорошим, я был счастлив, что он позволил сравнять счет, ну а вы допишите остальное», – добавил он так, словно будничность забитого им гола способна была воспрепятствовать упоминанию последствий, которые этот гол имел. Потребовалось немало наводящих вопросов от репортеров и тележурналистов, бравших у него интервью в Форталезе, прежде чем Клозе начал вдаваться в подробности своего достижения. Его гол форварда-охотника позволил ему не просто сравняться с рекордом Роналдо, но и побить рекорд национальной иконы Герда Мюллера (четырнадцать голов на Чемпионатах мира). «Рекорд держал меня в напряжении, это был зуд, который хотелось утолить. Двадцать матчей на Чемпионатах мира, пятнадцать голов, неплохо», – пожимал он плечами. Роналдо, который десятью днями ранее просил бразильских болельщиков в Форталезе «направить свою энергию против Клозе и Германии», поздравил нападающего с рекордом через twitter. «Willkommen im klub» на почти безупречном немецком написал 37-летний бразилец – «Добро пожаловать в клуб».

Клозе на тот момент уже побил рекорд Мюллера всех времен в 68 голов за Германию на международном уровне, за неделю до поездки в Бразилию отличившись по ходу товарищеского матча с Арменией, закончившегося со счетом 6:1 в пользу немцев. Разумеется, он был горд собой, но сразу же отмел всяческие предположения о том, что он теперь каким-то образом превзошел легендарного der Bomber’а. «Это просто шутка – сравнивать меня с Гердом Мюллером, – сказал он. – Никто не сравнится с ним. Никто». Форвард «Баварии» забил 68 голов всего в 62 международных матчах, тогда как Клозе понадобилось почти вдвое больше игр, 132, чтобы достичь такого же результата по голам. «Я никогда не упомянул бы себя в одном ряду с Гердом Мюллером», – протестовал он.

Он с гораздо большим удовольствием назвал себя «крепким парнем» в интервью Süddeutsche, данном ранее в тот год. «Я всегда следил за своим телом, я в хорошей форме, и я быстр», – говорил Клозе. Он сообщил, что был самым быстрым игроком в «Лацио» («Это было не так уж трудно», – шутил он) и до сих пор входит «в тройку самых быстрых» в команде Лёва.

Сын поляков – его отец Йозеф, бывший сам профессиональным футболистом и выступавший за «Осер» во Франции, сумел перевезти свою семью из коммунистической Польши в деревню Кузель, что в Рейнланд-Пфальце, в 1985-м, доказав наличие у себя немецких корней, – Клозе раскрылся поздно. Он вырос, не получив никакого специализированного футбольного образования, и в 19-летнем возрасте все еще выступал в составе SG Blaubach-Diedelkopf в седьмом дивизионе. Тремя годами позже он дебютировал в Бундеслиге в составе «Кайзерслаутерна» Отто Рехагеля в возрасте 22 лет. Острая нехватка нападающих позволила ему получить место в составе национальной сборной на турнир в Японии и Корее, где он сделал хет-трик (все три гола – головой) в матче с Саудовской Аравией, завершившемся со счетом 8:0.

«Его карьера получилась бы куда более яркой, если бы он всегда мог играть с такими игроками, с какими играет теперь», – сказал Бирхофф с жестокой, самоуничижительной честностью. Генеральный менеджер был одним из партнеров Клозе на Чемпионате мира-2002 и мишенью для критики от экс-главного тренера сборной Германии пятью годами позже. Бирхофф безрассудно предположил, что немецкие игроки из клубов должны «получать интеллектуальные вызовы», когда дело касается тренировочных сессий и теоретических ноу-хау. Спортивный директор леверкузенского «Байера» Фёллер сильно оскорбился этим вмешательством в рабочий процесс своего некогда бывшего подопечного. Дело перешло на личности. «Я больше не могу это слушать, – громко вещал Фёллер. – Так называемая игровая философия [Германии] в первую и в главную очередь состоит в том, чтобы обеспечить функционирование хорошо работающей системы развития молодых игроков в клубах. Подходящую таким игрокам, как Бирхофф, философию еще только предстоит изобрести. Бразильская философия с мальтийскими ногами? Это невозможно».