Немецкая машина футбола

Всегда склонный к эмпатии, Лам не соглашается: «Я могу понять критику, вылившуюся на нас после ничьей со Швецией – нельзя отдавать игру сопернику, когда ведешь 4:0. Но в первом тайме мы играли феноменально. Дальнейшей проблемой стало то, что мы стали играть слишком изящно, пытались найти красивые, технически идеальные решения, когда вокруг уже бушевала буря. Проблемой стало то, что половина команды стала прятаться при счете 4:1 и 4:2. Никто уже не хотел получать мяч. Мы запускали длинные мячи вперед, и они тут же возвращались обратно. Дело тут не в избыточной технике. Мы не были достаточно техничны, поскольку все и каждый наложили в штаны от страха».

В этом отношении ничья в Форталезе сигнализировала об улучшениях. Германия балансировала на грани поражения, но хотя бы продолжала верить в свою атакующую игру. Сдувшись без мяча, сборная сумела вернуть стройность в ряды во время владения им. «Было трудно поверить в такую нестабильность команды», – говорит Бирхофф. Впрочем, позже на этом турнире к нему придет понимание того, что «другие опытные команды» точно так же подвержены такого рода ошибкам в Бразилии.

Другим позитивным моментом, с которым команда вернулась в Campo Bahia, – помимо добытого очка – стало влияние Лёва на игру посредством замен. Глубина состава в этом плане сыграла решающую роль. И все же качественная лишь на 50 % игра совершенно точно не позволила бы команде добраться до финала на «Маракане».

«Тактически мы выглядели неважно», – сказал Хедира в микст-зоне стадиона. «Наша позиционная игра была полна ошибок, у нас не было численного преимущества там, где это было нужно», – говорил Лам. Хуммельс решил заинтриговать всех и высказал иное мнение. «Наши проблемы были индивидуального плана, не тактического», – сказал дортмундский защитник. Он говорил о Хедире? Или о Мустафи? Может, даже о Ламе? Далеко не идеальное выступление капитана в полузащите привело к тому, что его роль в команде стала главной темой дебатов в преддверии матча против сборной США в Ресифи. Германия упустила шанс досрочно выйти в плей-офф, но даже одного очка в игре с командой Клинсманна будет теперь достаточно. «Результат мало что меняет для нас, – сказал Клозе. – Мы все равно настраивались бы на победу в игре с США. Теперь мы находимся под бо́льшим давлением. Но команда знает, как с ним справляться. Игроки привыкли к нему».

Германия, летняя сказка, рассказывает Томас Хитцльспергер

Я надеялся попасть на Евро-2004. В то время я играл за сборную Германии U21, и тренеры пообещали нам, что двое игроков нашей команды попадут в главную сборную. Но тогда выбрали Бастиана Швайнштайгера и Лукаса Подольски.

Евро-2000 был почти что катастрофой. Нет: полнейшей катастрофой. После Чемпионата мира-2002 все думали: да нет, на самом деле все хорошо. Но потом 2004-й показал, что продолжать так же дальше мы просто не можем. Что-то должно было произойти, и немедленно. Потом пришел Юрген Клинсманн со своими новыми идеями и этими американцами в команде. Я видел кадры с игроками сборной Германии, чьи колени были обмотаны этими странными резиновыми лентами, в прессе шли масштабные дебаты о том, что тренер не живет в Германии, что упор делается только на физподготовку. Сработает ли? В DFB произошли колоссальные перемены, революция. Я следил за ее ходом со стороны, играя за «Астон Виллу», и думал: хочу быть частью этого.

Я был разочарован тем, что Швайни и Польди попали в Португалию в 2004-м вместо меня, но люди очень много говорили о них. Говорили, что будущее принадлежит им. Естественно, моим стремлением было сделать так, чтобы оно принадлежало и мне тоже. Я надеялся, что Клинсманн сумеет оценить то, что я могу делать, памятуя о том, что я уехал за границу в очень молодом возрасте, в 18 лет. Он тоже играл за границей и, должно быть, понимал, как трудно добиться успеха в Англии. Быть может, это помогло бы сложиться моей карьере в сборной.

На первые два матча с Австрией и Бразилией я вызова не получил. Но потом он позвонил мне: «Ты хорошо играешь в Англии, заслуживаешь приглашения, приезжай на игру с Ираном». Мой агент предупреждал меня, что тренер может позвонить, но я все равно был шокирован. Открыл бутылку красного вина, чтобы отметить это событие. Казалось, что это все сон. Будучи мальчишкой, мечтаешь однажды сыграть за Германию, и вот ты уже тут. Пер Мертезакер тоже получил свой первый вызов на ту игру.