Немецкая машина футбола

Мальтийскими ногами? Бирхофф родился в Карлсруэ, не в Валлетте. Фёллер пытался нанести ему удар ниже пояса: Бирхофф никогда не входил в число самых технически одаренных игроков. Карстена Янкера зачастую предпочитали в национальной команде форварду «Милана», что, по правде говоря, говорит само за себя. Существовало мнение, что к 2007-му Фёллера стал немного раздражать тот факт, что его достижения – выход с более чем средней командой в финал ЧМ-2002 – все чаще забываются людьми, увлеченными восхвалением молодой и куда более привлекательной сборной Лёва.

По-немецки ничья будет «Unentschieden», дословно «неразрешенный», и именно это слово точно описывает состояние национальной сборной после того, как арбитр Сандро Риччи объявил об окончании захватывающего матча в Форталезе. Немцы могли дожать и выиграть после гола Клозе; но точно так же могли и проиграть матч. Ни одной из команд оказалось не под силу нанести решающий удар. «Матч вышел невероятно захватывающим, получилась подлинная драма, напряжение было велико», – сказал Лёв, немного запыхавшись. Игра шла на космических скоростях, чем-то напомнивших сюжет фильма ужасов: опасные эпизоды и моменты облегчения сменяли друг друга в быстром ритме безо всяких рифм и причин. А концовка оставалась непредсказуемой.

Тренер с гордостью отметил характер своей команды, ее впечатляющий как с психологической, так и с физической точек зрения ответ в трудный момент. То был один взгляд на вещи. «Мы были сильны, вне всяких сомнений», – сказал Тони Кроос, полузащитник, которого никогда не покидала уверенность в себе и команде. «Команда осознала, что должна начинать «кусаться», если все складывается не так, как планировалось», – сказал ассистент главного тренера Ханси Флик. Предполагалось, что это комплимент. Многие люди полагали, что в комплекте сборной нет режима «эпичной битвы». «Сегодняшний матч получился хорошей проверкой для нас», – счел Мертезакер.

Не все сдали экзамен на высший балл. Мустафи слишком медленно отреагировал в эпизоде с голом Айю, мотор Хедиры забарахлил в условиях жары, а неточный пас Лама, приведший ко второму голу Ганы, привел всех в большое замешательство. Уж кто-кто, а капитан всегда был исключительно, даже причудливо надежен. «Обычно он допускает очень мало ошибок, но сегодня он ошибся несколько раз», – сказал Лёв всепрощающим тоном. «Такое бывает, – хладнокровно проговорил Лам, – это не характерная проблема [для нашей игры]».

«Обычно он допускает очень мало ошибок, но сегодня он ошибся несколько раз», – сказал Лёв всепрощающим тоном.

Но то, что Ламу виделось не более чем несчастным случаем («Пять дней назад все было хорошо. Иногда что-то получается хорошо, иногда хуже»), другим виделось пугающим признаком надвигающихся проблем. «Безумный хаос в полузащите» (Frankfurter Allgemeine Zeitung) вновь воскресил призраков суицидальной ничьи 4:4 со Швецией в октябре 2012-го, когда полузащита Германии теряла ориентиры на поле с каждой минутой матча. Более мастеровитый соперник, лучше принимающий решения, без сомнений, разодрал бы их в клочья на «Кастеляне».

«Это был безумный харакири-футбол», – признался Кроос, говоря о том матче со шведами. «Игра просто развивалась в этом ключе, это была битва с открытыми забралами. Такого в наших планах не было», – философски соглашался Лёв. Его скоростному, гибкому футболу, построенному на игре в пас, мог бы помочь специалист по разрушению, жесткий полузащитник оборонительного плана, который бы боролся с «наивной склонностью команды оставлять свободные зоны», как писал Кристоф Кнеер в Süddeutsche Zeitung после игры со Швецией.

«Такого бы не произошло, будь любой из Бендеров на поле» – так, по свидетельствам журналистов, воскликнул Швайнштайгер в раздевалке «Олимпийского» стадиона в Берлине в тот вечер. Близнецы Ларс («Байер») и Свен («Дортмунд») Бендеры были ближе всех к определению разрушителей, которые могли бы сыграть свою роль. Они пропустили ничью 4:4. К сожалению, травмы также помешали им попасть в заявку на Чемпионат мира.

Ганское безумие стало подтверждением подозрений, которые были у многих: в центре сборной Германии были наполовину здоровый Швайнштайгер, на три четвертых готовый играть Хедира и перепрофилировавшийся (стараниями Пепа Гвардиолы) в опорника крайний защитник Лам, но ни одного настоящего «Sechser» (игрока на позиции «номер шесть»), волнореза, который пожирал бы пространство вокруг себя, в стартовом составе. В эпоху правления Лёва Германия, команда опорных полузащитников, трансформировалась в «Achterland», как называл ее Кнеер, страну, полную «восьмерок», глубинных плеймейкеров и бокс-ту-бокс хавбеков.