Ненастоящий мужчина

— Пошто так? — удивились лопаты. — Равенства мы добились. С топорами плодами нашего труда не делимся — они этого не наработали. А дубы пополам делим — семья ведь. Топоры должны содержать семью. Всё, вроде, пора расходиться.

— Э, нет, — улыбнулся человек загадочно. — Вы знаете, зачем топорам на самом деле лезвие да обух?

— Ну, это, рубить да забивать, ясно же…

— Не–е–ет, — елейно протянул человек. — Лезвиями они вас порубят. Это орудие насилия. Или вы думаете, ваши тонкие черенки устоят? Видели вчера, как эти гады на вашу картошку да лозняк поглядывали?! Да лезвия свои проклятые топориные точили!

— Да ну! — ахнули лопаты. — Неужто поглядывали?! Вот сволочи!

— А обухи — они знаете для чего? — продолжал человек. — Думаете, колья забивать? Не тут–то было! Эти обухи топоры специально укрепляют, чтобы ваши полотна, стройные да красивые, измять–изломать!

— Ах вороги! — воскликнули лопаты. — Так вот для чего топорам лезвия да обухи! Чтобы над нами насилие учинять!

— А вы соберитесь да постановите на лопатном собрании затупить всем топорам лезвия камнем. В мерах борьбы с семейным насилием. А обухи болгарками поотпиливайте. Вот тогда будет равенство и полный либерализьм!

Лопаты тут же на лопатсовете постановили в целях борьбы с насилием затупить топорам лезвия куском гранита, а обухи болгаркой отпилить. Правда, как это сделать? Топоры же, наверно, сопротивляться будут! Решили лопаты: тех топоров, которые не захотят себе ради равенства обух отрезать да лезвие затупить, называть шовинистами. И угнетателями.

И дело пошло. Оказывается, среди топоров нашлись такие, кто сам повинился. Да, мол, мы, топоры, веками угнетали лопат, а ещё и угрозу таим в себе — лезвие да обух. Где тут гранит да болгарка, пойду сам себе срежу да затуплю! Я за равенство! Я за либерализьм! И другие топоры тоже: если, дескать, без такого нельзя либерализьм и равенство построить, то мы даже готовы себе топорища вырвать. Затупили они себе лезвия, отрезали обухи. Топорища без обуха вывалились. И стали топоры совсем либеральные и равные. Собрались они с лопатами и стали отлавливать других топоров. Тех, которые не хотели либерализьма и равенства. Да отпиливать у них обухи. И лезвия тупить. А некоторые лопаты придумали двух топоров стравливать, чтобы они, значит, дрались. Так часть топоров друг друга и залибералила. И наступило полное равенство. И либерализьм.

Пошли залибераленые топоры в лес рубить дубы. Тук — да никак. Тук — да никак. Без острой кромки да топорища не срубишь. Наломали что могли — гнилушки да ветки. Возвращаются они домой, понурые, виноватые. А лопаты видят: нет дубов! Одни гнилушки да сучья.

— Ах вы негодяи! Уже вообще стыд потеряли! Какие же вы топоры, коли семью прокормить не можете! А ну вон из дому, тунеядцы, лодыри, козлы! Раныые–то топоры были настоящие топоры, а теперь какие–то топоришки!

Хотели топоры возмутиться, мол, это же вы сами нас такими сделали, в целях этого вашего там равенства и либерализьма! Но не тут–то было!

— Не можете работать нормально — нечего на равенство кивать! — орут одни. — Подумаешь, лезвийце затупили, уси–пуси, ребёночка обидели! Подумаешь, обушок отрезали! У нас вот от рождения обухов не было — жили ведь как–то да работали на всю семью! Вас, тупиц, кормили!

А другие поддакивают:

— Настоящего топора не затупишь! А если не топор, а так, мелочь, то сам виноват!

А либеральные топоры — те громче всех орут, неистово:

— Вы шовинисьты проклятые! Хотели лопат изрубить да картошку отнять! Пора прекратить вековое угнетение лопат! Проваливайте отсюда, дикари!

Хотели топоры с собой топорят взять, да лопаты не пустили.

— Нечего топорят забирать! Такие никчёмные топоры не должны детей портить. Проваливайте одни. А мы тут воспитаем детишек в согласии, равенстве и полном уважении к лопатам. Вырастут настоящими топорами, не то что вы, недобитки. Идите в лес живите.

Ушли топоры, но дело этим не кончилось. Через три дня приходят к ним те, либеральные, топоры и говорят:

— Думаете, ушли и всё? А ну гоните дубы да ясени лопатам! Думаете, детей наковали — и всё?

— Дык у нас их отняли, детей–то! — взмолились топоры. — Мы их хотели взять, да лопаты не дали.

— А вы что же, не знаете, что по равенским законам дети остаются с лопатами, а вы обязаны их содержать?! А ну марш работать, уклонисты! И чтобы вечером были дубы! Мы к вам лопатсоветом приставлены, дань с вас взимать!

Послушались топоры. Да только о дубах–то уже речи нет. Наломали гнилушек. Возвращаются вечером приставленные — а дубов нету!

— И это всё, что вы даёте своим детям?! Значит, решили отлынивать?! Ну ничего! Найдём на вас управу. Долг будет накручиваться. Полпроцента в день. Каждые полгода — две нормы дубов отдать лопатам!

Да какие там дубы! Постучали топоры, поломали гнилушек — да и сгинули. Пришли приставленные: дубов нет, а топоры валяются все ржавые.