Ненастоящий мужчина

В значительном меньшинстве остались те женщины, которые сохранили приверженность крепкой, многодетной семье и верности мужу. Они находятся под огромным искушением оставить стезю женщины–матери, женщины–жены, хозяйки домашнего очага, и отправиться на войну с семьёй и мужчинами. Кстати, как я уже писал в главе «Патриархальная семья», далеко не все эти женщины, что называется, клуши. Многие из них успешны и вне семьи. Для них социальный успех и крепкая семья — вовсе не антагонисты.

Большая же часть российских женщин быстро поняли, что ситуация им благоприятствует. Религия и мораль уничтожены, и их инстинктивному поведению, приятному и выгодному во всех отношениях, ничего не угрожает. Законы — те вообще всецело на их стороне. Хитрые дамы смекнули, что им невыгодно лишать мужчин всех прав, как на Западе. Дело в том, что западный феминизм неслабо ударил и по самим женщинам. Он заставил каждую из них работать и содержать саму себя. Ни один западный мужчина не станет носить тебе тяжёлые сумки и не будет платить за тебя в ресторане. Мужчины получили право вместо женщины получать декретный отпуск по уходу за ребёнком, а в Швеции закон обязывает и мужчину, и женщину отбывать по половине срока в целях соблюдения межполового равноправия. В той же Швеции во время развода суд отнимает детей не в 97% случаев, как в России, а только в 60–70%, что значительно снижает шанс нечистоплотной дамы обеспечить себя на 18 лет за счёт состоятельного мужчины. Такие примеры можно перечислять долго.

Гораздо более выгодным для широких масс российских женщин стало умелое комбинирование патриархата и матриархата в собственных интересах. Это так называемый «православный феминизм». Он эксплуатирует и Писание с патриархальными канонами в той мере, которая выгодна женщинам, и феминистические догмы в той же мере. Это не какое–то оформившееся движение, скорее образ мышления и поведения, который присущ большинству российских женщин. Узнать последовательницу «православного феминизма» очень просто. Она заявляют: «Я феминисткой себя не считаю, но…» А дальше выдаёт поток кондовых феминистических штампов. Когда речь идёт об обязанностях, она слабая женщина, а когда речь заходит о женских льготах и привилегиях, то дама тут же превращается в свободную, независимую амазонку. Когда речь идёт о мужских обязанностях, дама цитирует Писание. Но когда речь заходит о прописанной в том же писании обязанности женщины подчиняться мужчине, быть верной ему, не перечить и не претендовать на лидерство, то женщина заявляет, что «у нас сейчас не Домострой». Выглядит это примерно так:

— Я сильная, полноправная женщина, и я не подчиняюсь мужчине. Яне собираюсь слушаться его. Однако я слабая женщина, и мужчина обязан помогать мне и вообще всегда приходить на помощь, когда мне это нужно. Настоящий мужчина обязан быть послушным и абсолютно бесплатным лакеем.

— Я свободная женщина и имею право работать. Муж не имеет права распоряжаться моим доходом. Однако я слабая женщина, поэтому содержать меня и моих детей обязан мужчина. Моя зарплата — это мои деньги, его зарплата — это наши общие семейные деньги. Настоящий мужчина должен быть дойной коровой.

— Я свободная женщина, и ничего не должна мужчине, у нас давно не патриархат. Но я слабая женщина, и поэтому мужчина обязан за мной ухаживать, добиваться меня, дарить мне дорогие подарки и в остальном действовать так, как было во времена патриархальной семьи. Настоящий мужчина должен быть полным ослом и старательно вестись на мои манипуляции.