Ненастоящий мужчина

И третий фактор — в конфликте мужчины и женщины общественное мнение (и суд в том числе) всегда будет на стороне женщины, кто бы ни был виноват на самом деле. Причины мы обсудили в главах «Феминизм» и «Постиндустриальный период».

Эти три момента наш семейный кодекс не учитывает.

1. У людей появилось то, что можно делить;

2. У людей появилось непреодолимое желание разделить чужое;

3. В споре мужчины и женщины мужчина априори обвиняемый.

Семейный кодекс и судебная практика способствуют этому.

Читаем 2 и 3 пункты статьи 31 СК РФ:

Статья 31. Равенство супругов в семье

2. Вопросы материнства, отцовства, воспитания, образования детей и другие вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов.

3. Супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благосостоянии и развитии своих детей.

Да, сказано хорошо. Но что получается на деле?

Вопросы материнства решаются женщиной единолично, поскольку нет ни одного закона, нормативного акта, который каким–либо образом позволял бы мужу (законному мужу!) реально влиять на деторождение. Аборт законодательно отнесён к медицинским услугам — приравнен к липосакции или подтяжке лица. Коль скоро нет закона, то нет и средства реального влияния на женщину, единолично решившую сделать аборт или сохранить беременность. Она имеет право убить нерождённого ребёнка, даже не проинформировав его отца.

Вопросы отцовства, как ни странно, тоже решаются женщиной единолично! Законный муж и отец не имеет права решать свои собственные — отцовские — вопросы! Залетит ли женщина и возьмёт его «на пузо», убьёт ли желанного ребёнка — как уже было сказано, решает женщина, и только она.

Итак, запомним, что вопрос рождения (что важнее в этой статье) или нерождения ребёнка решается женщиной единолично. У мужчины нет рычагов воздействия, кроме убеждения (которое бесполезно, если женщина умышленно готовится к афере) и криминальных методов (которые противозаконны и опасны по понятным причинам).

«Супруги обязаны строить свои отношения в семье на основе взаимоуважения и взаимопомощи, содействовать благополучию и укреплению семьи». Звучит складно. Но, учитывая второй фактор (тотальное кидалово и потребительство), какова вероятность, что взаимоуважение, взаимопомощь, содействие благополучию и укреплению семьи не останутся пустым звуком? Вероятность крайне мала, и доказательство этому — статистика разводов, которые в 2014 г. составили более 80% от количества заключаемых браков. Люди отвыкли договариваться, притираться друг к другу, решать проблемы диалогом. Интересы мужчины и женщины целенаправленно противопоставляются. Нужно ли здесь долгое объяснение?

Читаем дальше. Статья 41 («Брачный договор») говорит нам, что есть средство защиты своего капитала и инвестиций в семью от посягательств со стороны аферистки или афериста. Но, во–первых, он не может регулировать вопросы, с кем останутся дети после развода и каким образом бывшие супруги будут их содержать (что очень важно и о чём мы поговорим чуть позже). Во–вторых, как выясняется, уже пункт 3 статьи 42 СК запрещает брачному договору «содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства». О том же говорит пункт 2 статьи 44. Формулировка крайне размытая, поэтому суд может интерпретировать её как угодно и признать ничтожным абсолютно любой брачный договор.

Итак, брачный договор, формально обозначенный в законе, на деле мало чего стоит.

Однако центральным событием брачного аферизма является развод, и, соответственно, раздел имущества, борьба за место жительства ребёнка («делёж детей») и алименты.

И тут опять смотрим две интересные цифры статистики.