Ненастоящий мужчина

Одновременно присматривались к избраннику (избраннице) в «естественной» среде обитания. Старательно ли работает, уважительно ли относится к родителям, умелый ли. Для мужчин также критерием была смелость (но не безрассудство), мужественность, умение принимать решение и нести за него ответственность. Для девушки — скромность, женственность. Этот механизм подбора потенциального супруга (супруги) был универсален для всех народов и наций и всех сословий (разве что за исключением монархов) с небольшими корректировками. Например, в среде купцов больше ценилась предпринимательская жилка у парней, а в среде дворян — знатность рода и карьерный потенциал, тогда как умение работать руками отходило на последний план.

Почему выбор не доверяли самим брачующимся? Причина заключается в турецкой поговорке: «Если девушке дать волю выбора, она выйдет за уличного барабанщика». Поздний подростковый и юношеский периоды (оптимальное время для брака и рождения здоровых детей) — время гормонального взрыва. Всем известно, как под влиянием половых гормонов у молодёжи «сносит крышу»: поведение становится инстинктивным. В инстинктах прошито, что наилучшим биологическим отцом будет ВРВП мужчина, который в обезьяньем стаде был бы вожаком. А наилучшей матерью — дева с наглядными признаками повышенной фертильности: большой грудью, широким тазом и демонстративно сексуальным поведением (сигнал для спаривания). Всё. Для инстинктов больше ничего не надо.

Однако в социуме ВРВП мужчина из–за неумения и нежелания следовать закону и морали становится преступником, изгоем. Он не приспособлен для жизни в цивилизованном социуме, и общество его либо уничтожает, либо изгоняет (изолирует). Идеальный муж в развитом обществе — ВР, но НП мужчина. А лучшая жена — не сексуально доступная дама с большими формами, а тоже НП, спокойная, верная и любящая женщина. Но в инстинктах юной девушки и молодого парня это не прошито, а на волне пубертатного гормонального взрыва, который ещё усиливается взрывом любовным, воспитание практически ни на что не влияет. Выбор делается инстинктивно, эмоционально. В результате девица остаётся одна с трудным ребёнком (ВРВП мужчина не приспособлен к длительным моногамным отношениям), а парень — с гулящей, похотливой дамой, которая точно так же плевала на семью.

Поэтому родители сбалансированного общества не доверяли выбору детей, а подбирали пару сами. Они делали это вовсе не из–за желания властвовать или стремления подавить детей. Наоборот. Зрелый ум понимает абсурдность инстинктивного выбора партнёра. Поэтому родители искали детям пару не по животным критериям, а так, чтобы в будущем получилась крепкая, здоровая семья.

Писатели и поэты, подвизавшиеся щекотать нервы читателей слезливыми историями, расписывают такие браки как сплошь несчастные. Злые, жестокие родители разделяют любимых, выдавая за нелюбимых. Видимо, в целях испортить жизнь родным детям. Однако вне любовных романов всё обстояло гораздо благополучнее. Родители подбирали партнёра так, чтобы новобрачные не были отвратительны друг другу, да и мнение сына/дочери тоже учитывалось. После свадьбы, объединённые общими интересами, одинаковым воспитанием и едиными целями, новобрачные притирались друг к другу, и между ними возникало чувство глубокой привязанности, взаимоуважения и дружбы сродни тому, какое возникает между людьми, которые вместе преодолевают невзгоды. Такое чувство спокойной супружеской любви гораздо ценнее, плодотворнее и полезнее для семьи, нежели современные вспышки любовных страстей, которые быстро возникают, так же быстро угасают и даже переходят во взаимную ненависть, приводя к разводам и конфликтам.

Этот механизм образования семьи — очень мудрый, но прагматичный, не дающий волю эмоциям, — сейчас отброшен как устаревший. Он активно применяется феминистками как жупел для манипулирования общественным мнением и антисемейной пропаганды.

Второй механизм образования патриархальной семьи для нас гораздо более интересен, потому что он в дальнейшем, теряя первоначальный смысл, породил основную массу женских манипуляций.