Ненастоящий мужчина

Во–первых, начинается ритуальная ролевая игра под названием «инверсия доминирования». Обе стороны знают, что в семье лидером будет мужчина, однако во время ухаживания он делает так, чтобы угодить женщине. Поясняю: не подчиниться ей, не потакать капризам, а поступать так, чтобы выглядело, будто она принимает решения. Это вовсе не для того, чтобы потешить самолюбие дамочки. Так мужчина показывает, что он не тиран по натуре и умеет быть демократичным в рамках собственного управления, прислушиваться к мнениям другой стороны. Эта демонстрация проводится не столько для самой избранницы, сколько для её родителей. Хотя, подобная игра была не всегда. Нередко мужчина демонстрировал как раз волевой характер, очаровывая избранницу своими твёрдостью, независимостью и настойчивостью.

Что во время «инверсии доминирования» делала женщина? Она тоже демонстрировала свою покладистость и отсутствие фантастических капризов. Да, игра была обоюдная. Если женщина воспринимала «инверсию доминирования» не как ритуал, а как средство потешить своё самолюбие, возможность повелевать мужчиной, то подобное поведение считалось признаком очень дурного воспитания, а сама женщина с большой долей вероятности признавалась женихом негодной для семьи. Дамочки с синдромом принцессы во все времена имели успех только у мазохистов. Отношения между мужчиной и женщиной в этом периоде можно выразить в таком диалоге:

— Куда бы вы хотели сходить сегодня? (М)

— Я доверяю вашему выбору. (Ж)

— Тогда приглашаю вас в (М)

Впрочем, если выбор женщины не слишком напрягал мужчину, и она это понимала, то принцип отношений мог становиться чуть иным:

— Куда бы вы хотели сходить сегодня? (М)

— Ах, я так давно не была в… (Ж)

— Значит, туда и пойдём! (М)

Особенно серьёзным просчётом женщины было бы одновременно принимать серьёзные ухаживания от нескольких мужчин и тем более стимулировать их на эти ухаживания. Никакой френдзоны в принципе не могло быть: женщина, которая флиртует с несколькими мужчинами и вызывает их на подобные ухаживания, абсолютно точно считалась бы глубоко непорядочной. Никто из приличных семей не рассматривал бы её как будущую жену.

Именно отсюда пошла традиция «завоевательства» и «добивательства». Только её участники быстро «забыли», что она вовсе не односторонняя, а обоюдная. В настоящее время мужчине предписывается вести себя, как раньше, тогда как для женщины это вовсе необязательно. Мужчина обязан завоёвывать, а женщина может вилять хвостом, френдзонить, тренироваться повелевать «завоевателями», а то и откровенно глумиться. При этом дамочки апеллируют к «традиции», но сами при этом традицию не чтут. Вывод резонен: если хочешь, чтобы мужчина тебя завоёвывал, то будь добра вести себя, как женщина времён патриархальной семьи. Быть скромной, покладистой, без претензий и попыток сделать ухажёра «просто другом». Показывай ответные чувства к мужчине. Если же ты эмансипированная женщина с синдромом королевы и мужским поведением или — что ещё хуже — динамщица–френдзонщица, то не удивляйся, что мужчины с тобой не ведут себя, как в XIX веке. Что посеешь, то и пожнёшь.

Мужчина демонстрировал женщине свою финансовую состоятельность и готовность тратить на су пру гу деньги. Смысл этих действий такой. В патриархальной семье семейный бюджет контролировал мужчина, и только он. У женщины не было собственных денег. Если муж окажется скаредным, то жена может остаться без средств на необходимое. Поэтому во время ухаживания мужчина показывал избраннице и её родителям, что волноваться не о чем. Он готов вкладывать средства в жену и общих детей. Для этого мужчина делал любимой подарки. Тут масса нюансов. Во–первых, женщина могла принять подарок только тогда, когда она сама настроена на серьёзные отношения с этим мужчиной. Если она подарки принимала, но при этом мужчину как избранника не воспринимала, то такое поведение считалось непристойным. Женщина, которая не настроена на серьёзные отношения с мужчиной, обязана была дать ему понять, что ничего не получится, и уж тем более не принимать подарки. Собирать подарки с нескольких ухажёров вообще считалось верхом неприличия. Это говорило либо о жадности и беспринципности дамочки, либо о том, что она проституирует. И в том, и в другом случае она признавалась негодной для семьи.