Необычный подозреваемый. Удивительная реальная история современного Робин Гуда

Стивен понимал, что у него нет возможности открыть ее силой. Пожалуй, ему следовало заранее предположить, что в офисных помещениях могут оказаться толстые металлические двери – или что-нибудь в том же духе, – препятствующие легкому доступу в банк. Стивен закричал от злости и разочарования и ударил кулаком по двери, от чего та глухо лязгнула. В раздражении Стивен начал обыскивать офис банка, сбрасывая компьютерные мониторы на пол и схватив видеокамеру, которую заметил на столе. Он сунул камеру в сумку, а потом убежал тем же путем, которым пришел сюда, опасаясь, что шум кого-нибудь насторожит.

Несколько дней спустя Стивен просматривал местные новости в Интернете и прочитал о преступлении, совершенном в Вустере. Региональное отделение Национального общества по предотвращению жестокого обращения с детьми (NSPCC) было взломано и подвергнуто вандализму, в результате чего был нанесен ущерб на сумму в несколько тысяч фунтов стерлингов. Стивен нахмурился. Каким надо быть человеком, чтобы причинить ущерб и приостановить работу благотворительной организации, которая помогала защитить одну из самых уязвимых категорий детей Великобритании? Все быстрее вчитываясь в строки, Стивен ощутил нарастающую в глубине живота тошноту. Офисы NSPCC находились по тому же адресу, что и банк HSBC, – на самом деле они располагались этажом выше банка. Стивена охватила дрожь, когда он понял, что сам был тем человеком, которого только что мысленно упрекнул в бездушии. Это его рук дело. Стивен считал, что офисное помещение, в которое он вломился, принадлежит банку, и его совершенный в сердцах поступок был некой формой законного возмездия. Небольшой акт неповиновения коррумпированной финансовой системе. Но теперь он понял, что совершил гнусный поступок.

– Это было полной противоположностью моим планам.

Стивен побежал в туалет, и его вырвало. Он заплакал. Трудно переоценить, насколько сильно повлиял на него этот случай. Он потратил по меньшей мере два года на методичное построение высокоморальной вселенной, в которой его преступления были оправданными и праведными. Но в основе всего лежала непоколебимая убежденность в том, что он приносит гораздо больше пользы, чем вреда. Получалось, что его действия в офисе NSPCC шли вразрез с этими установками, противоречили им, и Стивен изо всех сил пытался это осмыслить. Даже сегодня он с трудом рассказывает о тех событиях. Вспоминая среди прочих преступлений именно это, да еще налет в маске убийцы из фильма «Крик», Стивен сжимается в комок, отводит взгляд и теряет ход мыслей. Он говорит, что, осознав случившееся, взял нож и несколько раз резанул им по собственной руке, а потом дал себе обещание выплатить обществу NSPCC двадцать пять тысяч фунтов стерлингов, несмотря на то что, по сообщению в новостях, общая сумма ущерба составила менее шести тысяч фунтов стерлингов. Это была, как сказал себе Стивен, клятва, «скрепленная кровью».

Несколько месяцев спустя сотрудник NSPCC просматривал утреннюю почту и нашел конверт, который вызвал у него удивление. Сотрудник сразу же понял, что внутри. Осторожно открыв конверт, он вытащил толстую пачку наличных – примерно шестьсот пятьдесят фунтов стерлингов банкнотами. Уже не в первый раз они получали такого рода отправления. Кто-то на протяжении последних недель клал конверты в почтовый ящик благотворительной организации. Помимо наличных, в первом конверте была записка с извинениями за ущерб, причиненный во время взлома, и обещанием прислать еще денег. Полиция заверила NSPCC, что расследует это дело, но личность преступника – если его вообще можно было так назвать – оставалась загадкой. Единственной подсказкой служили две буквы, каждый раз написанные на конвертах. РГ.

Через несколько дней после фиаско в организации NSPCC Стивен вернулся в Сидмут на рождественские каникулы. За пятьсот фунтов он купил старый красный «ровер» и поехал на юг. Он был напряжен, встревожен и не испытывал желания вернуться в дом на Мэнстоун-авеню. Если психиатр-консультант, который освидетельствовал Стивена в девятнадцать лет, не ошибся и мальчика действительно «непреднамеренно травмировали» в детстве, то травма в основном была связана именно с этим маленьким, все более ветшавшим с годами муниципальным домом. День выдался холодный, пасмурный, с моря дул ветер, шел дождь. Стивен дотащил свои сумки до дома и постучал. Через несколько мгновений мать открыла дверь. Некоторое время она смотрела на него, затем улыбнулась.

– Здравствуй, Стивен, – сказала она.

– Здравствуй, мама. – Стивен улыбнулся в ответ.