Неоконченное путешествие Достоевского

Похожее развитие действия, когда внезапно рушатся читательские ожидания, происходит и в следующих главах, третьей и четвертой, где Раскольников читает письмо, полученное от матери. К этому моменту и потом на протяжении всей третьей главы студенты уже внимательнее относятся к видимым отступлениям или замедлениям действия, зная, что те могут обернуться новым напряженным сюжетом – возможно, встроенным или интерполированным. Внимательный читатель проведет тонкие аналогии между Соней и Дуней, с одной стороны, и Катериной Ивановной и Пульхерией Александровной, которые готовы принять жертвы своих дочерей, – с другой. Сходство усугубляется присутствием пассивных или отсутствующих персонажей-мужчин, которые лишь наблюдают за происходящим, ворчат, валяются пьяными или пожинают плоды – материальные выгоды от чужого самопожертвования. На этом этапе студенты уже уверенно работают с текстом. Они стали внимательны, преподаватель снова может ими управлять.

Однако в четвертой главе Раскольников предпринимает собственное «деконструирующее» прочтение письма матери. И здесь герой, вероятно, окажется гораздо более проницательным читателем, чем мы. Он не просто проводит поверхностные аналогии, а развивает свои мысли до логического морального заключения: думает о том, что жертва, на которую готова пойти его любимая сестра, еще более отвратительна, чем обращение Сони к проституции. «Понимаете ли вы, что лужинская чистота все равно, что и Сонечкина чистота, а может быть, даже и хуже, гаже, подлее, потому что у вас, Дунечка, все-таки на излишек комфорта расчет, а там просто-запросто о голодной смерти дело идет!» [Достоевский 6:38]. Наши студенты сталкиваются с персонажем – также студентом, – который при всем ужасе его поступков способен к проницательным суждениям, наблюдениям, самоанализу и пониманию других лучше, чем понимаем их мы. Какова же тогда наша роль как читателей в этом тексте? Неужели мы просто зрители, подчиняющиеся повествователю и главному герою? Мой преподавательский опыт подсказывает, что студенты охотно решают эту головоломку.

Когда убийства действительно происходят (в седьмой главе, всего через примерно 20 страниц), читатели-студенты сталкиваются еще с одной проблемой – на этот раз не интеллектуальной, а моральной и психологической. Раскольников зверски убивает старуху: «…он изо всей силы ударил раз и другой, все обухом и все по темени. Кровь хлынула, как из опрокинутого стакана, и тело повалилось навзничь» [Достоевский 6:63][73]. Затем Раскольников начинает рыться в вещах и закладах процентщицы. Звучат шаги: в комнату входит Лизавета. Происходит еще более ужасное, «совсем неожиданное» для самого героя убийство. Затем без паузы идет фрагмент, в котором Раскольников, стоя по одну сторону наспех закрытой двери, слушает разговор находящихся по другую сторону молодых людей. Кох и Пестряков (последний из них сам готовится стать судебным следователем) помогают острее прочувствовать две точки зрения – и Раскольникова, и читателя. Они дергают дверь и размышляют, почему никто не открывает на звонок, если дверь заперта изнутри.

Здесь я спрашиваю студентов, на что они надеются как читатели: на то, что Раскольников найдет выход из ситуации, или на то, что его поймают? Хотя всего страницу назад были описаны два ужасных убийства, большинство студентов – и большинство из нас, читателей, – признаются, что желали бы Раскольникову спасения. Перед нами интеллектуальная и моральная загадка. Почему мы на стороне Раскольникова? Почему мы остаемся, так сказать, на его стороне – за закрытой дверью? Почему мы занимаем, хотя бы на мгновение, интеллектуальную и моральную позицию, которую никогда не смогли бы занять в жизни?

Студентам может показаться, что они слишком долго занимаются первой частью романа, но в результате они лучше подготовятся к чтению остального текста или, по крайней мере, будут лучше осведомлены о различных проблемах, которые могут встретиться в последующих главах, и станут внимательнее относиться к дальнейшей работе. Эта работа состоит в исследовании как собственных интеллектуальных и моральных установок, так и установок персонажей. Чтению как деятельности, как мы говорили выше, в наше время угрожает опасность. Но в то же время и сама эта деятельность весьма рискованна.

Мелочи и слепые пятна

На протяжении большей части романа Раскольников уверен в том, что ему мешают разные мелочи, о которых он забыл или которые не смог проконтролировать. Оставленная во время убийства открытой дверь – первое и самое обескураживающее из этих испытаний. Однако в этой детали есть нечто столь знакомое, сходное с дурным сном, что она помогает читателю сопереживать герою. Более того, на протяжении большей части романа Раскольников просто не помнит, что совершил не одно, а два убийства. Только после начала бесед с Соней он осознает, что убил не только старуху, но и Лизавету, и понимает, насколько ужасно это последнее убийство.