Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Интересно, будет ли этот новый образ пятнистой гиены в качестве феминистки-первопроходца, с ложным членом крадущейся по саванне, затюкивающей покорных самцов и контролирующей свою сексуальную судьбу, менее кощунственным для мужчин – авторов бестиариев, чем изначальный миф о гермафродитизме. В руках этих религиозных книжников подозрительная сексуальность животных делала их «грязной скотиной»[190], и гиены часто использовались как предупреждение о порочности гомосексуальности.

Все это подготовило почву и для обвинения гиены еще в одном страшном пороке – расхищении могил. Эта омерзительная привычка гиены была впервые описана Аристотелем, но авторов бестиариев поощряли приукрашивать такие рассказы на потребу моралистам. Про гиену говорили: «Живет в могилах мертвых и пожирает их тела»[191]. Она слыла ужасным чудовищем, «безжалостным к живым и опасным для мертвых»[192].

Миф про расхищение могил просуществовал до XIX века. Викторианского натуралиста Филипа Генри Госсе гиена вдохновила на написание особо цветистой прозы, которая скорее обязана своим появлением книгам Мэри Шелли и моде на викторианскую готику, чем правде. «В гробнице светятся два огненных глаза, – писал он в очень популярной “Романтике естественной истории” (Romance of Natural History), – омерзительное чудовище с ощетиненной гривой и зубастой ухмылкой уставилось на вас и предупреждает, чтобы вы вовремя отступили»[193]. Другие натуралисты той же эпохи проявляли больше снисхождения, но все же описывали гиену как «самое загадочное и жуткое животное», «мерзкое и грубое», с «отвратительными повадками». Это существо, решили они, было «приспособлено пожирать самые неаппетитные части туш, мертвые или живые, свежие или испорченные», и его «ненавидели туземцы во всех странах»[194].

Во многих средневековых бестиариях гиена изображалась с выгнутой спиной и оскаленными зубами, пробирающейся в гробницу, чтобы сожрать труп, – яркий образ, который гарантировал дурную репутацию

Кей Хоулкэмп говорила мне, что пятнистые гиены в Восточной Африке действительно были замечены за выкапыванием человеческих трупов. Нуэры из Судана поговаривают, что единственный путь на небеса лежит через кишечник гиены. А некоторые племена активно пытаются поощрить гиен на пожирание мертвецов, намазывая трупы жиром и оставляя там, где их легко найти, – традиция, которую западные миссионеры старались разрушить. Но Хоулкэмп настаивает, что гиены так ведут себя только «в трудные времена». Существование этой отвратительной легенды больше отражает нашу неприязнь к любому животному-падальщику.

Западное общество склонно больше восхищаться животными, которые выполняют ежедневную тяжелую работу подобно бобрам и которые для выживания охотятся или занимаются собирательством. Но падальщик, как мы еще увидим на примере грифа, – это почетная профессия, это вторичное использование энергии и предотвращение распространения болезней.

А гиена очень хорошо это делает. Это мусоровоз африканских равнин, она использует мощные челюсти и кислый желудочный сок, чтобы переварить то, что не может сделать большинство животных. То, что она не заболевает, даже сожрав разложившийся труп, зараженный сибирской язвой, объясняет, почему во многих культурах считается, что гиена обладает магической силой. В переводе на тонны съеденного мяса гиены – самые значительные наземные плотоядные на планете. Однако только бурая гиена и полосатая гиена в первую очередь падальщики. Пятнистые гиены – высокоэффективные хищники, убивающие 95 % потребляемой еды. Охотничьи группы гиен могут завалить опасных животных – например, водяного буйвола, который в несколько раз крупнее их. Но даже в одиночку гиена, как известно, может поймать впечатляюще крупную добычу: ее дерзкая стратегия заключается в том, чтобы вцепиться в гениталии и висеть на них, уклоняясь от брыкающихся копыт, пока жертва не истечет кровью.