Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Другие исследования, подобные работе Флэк, выявляют радикальные изменения миграционного поведения в реальном времени. В Великобритании Аристотелевых славок-черноголовок больше нельзя выдать за превратившихся садовых славок; установившиеся в стране теплые зимы и постоянный источник пищи от людей ликвидировали у этих традиционных летних мигрантов потребность вообще покидать британские берега. Ласточки тоже все с большей неохотой покидают Англию и возвращаются в Африку. Их численность, наряду с десятками видов дальнемигрирующих птиц в Европе, Азии и Америке, находится на критической отметке из-за воздействия глобального потепления, разрушения среды обитания, охоты и пестицидов. Некоторые ученые предположили, что миграция на большие расстояния может скоро уйти в прошлое. Эти удивительные исчезновения птиц, которые озадачивали человечество в течение стольких поколений, могут сами волшебным образом исчезнуть, как только их тайна наконец откроется.

Наше диванное влияние на аиста, который тоже не желает улетать, совершенно противоположно влиянию, которое мы оказали на следующее животное – гиппопотама. Этот совершенно неверно понятый монстр вдруг стал гражданином мира, а все из-за капризов известного во всем мире кокаинового барона.

Гиппопотам

Говорят, он пяти локтей в высоту и имеет бычьи копыта, три зуба торчат с каждой стороны его рта, крупнее, чем у всех других зверей, ушастый, хвостатый, ржет, как лошадь, а в остальном как слон; есть у него грива, а рыло задрано кверху, внутри же он как лошадь или осел, но без волос[375].

Эдвард Топселл. История четвероногих зверей, 1607

Вид Hippopotamus amphibius

Живший в XVII веке священник Эдвард Топселл легко принимал на веру существование единорогов и сатиров, которых в своем бестселлере-бестиарии он описывал в мельчайших подробностях. Однако к гиппопотаму он относился скептически. И кто стал бы его винить? В то время лишь немногие натуралисты вживую видели бегемота, скорее они вообще с ним не сталкивались, и фантастические рассказы об этих животных имели мало общего со знакомыми нам.

Со времен Римской империи Hippopotamus amphibius изображался чудовищной гривастой «речной лошадью»[376], которая может «изрыгать огонь»[377] и источать кровь. Греческий писатель Ахилл Таций описывал его так: «Широко открывает ноздри и фыркает красноватым дымом, как будто горит»[378]. Могучий и сеющий хаос Бегемот из Книги Иова, несомненно, похож на древних гиппопотамов, и многие специалисты считают его источником вдохновения: «Он ложится под тенистыми деревьями, под кровом тростника и в болотах. Сила его в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его» [379], – восклицает Бог [380][381].

Библейское описание этого мифического чудовища, конечно, послужило источником надуманных предположений о размерах гиппопотама и его способностях дышать огнем. Свидетельства о потении кровью являлись более правдоподобной ошибкой и, вероятно, основывались на реальном наблюдении. Римский натуралист Плиний Старший в своей «Естественной истории», великой энциклопедии, законченной в 77 году н. э., составил такое впечатляющее описание:

Живет в Ниле и еще большее по размеру чудовище – гиппопотам: у него раздвоенные, как у быков, копыта, спина и грива как у лошади, да и ржет оно по-лошадиному. Кроме того, у гиппопотама вздернутый нос, хвост как у кабана и по-кабаньи загнутые внутрь, но менее опасные клыки… Раздувшись от непрерывного обжорства, он выходит на берег в поисках недавно срезанного тростника и, найдя стебель с как можно более острым краем, наваливается на него всем своим телом. При этом он ранит определенную вену на нижней части ноги и путем такого вот кровопускания очищает организм, который в противном случае подвергся бы заражению; рану он исцеляет, залепив ее тиной [382][383].

Текст, который воспринимается как трагическая история самокалечения гиппопотама, имеющего и серьезные проблемы с лишним весом, на деле является описанием древнего искусства кровопускания – процедуры, используемой для лечения множества болезней почти три тысячи лет. Если бы вы были греком, больным лихорадкой, или средневековым британцем, зараженным бубонной чумой, то ваш врач, скорее всего, лечил бы вас проколом вены и выпусканием части крови. Если бы вам очень повезло, то вместо острой деревянной палки могли бы использоваться пиявки. Кровопускание практиковали и египтяне, но, согласно Плинию, указал им на этот способ знаменитый обитатель Нила, гиппопотам. «Гиппопотам был первым, кто придумал пускать кровь»[384] – так он заявил в своей энциклопедии даже не один, а два раза.