Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Открытие Билла привлекло внимание молекулярного биолога Джона Гейтси, который решил собрать молекулярные доказательства того, что у бегемотов совсем недавно был общий предок с китами. Такое радикальное переосмысление генеалогического древа породило довольно сильные волнения в зоологических кругах. Гейтси охотился за физиологическими доказательствами в поддержку своей теории. Он искал синапоморфии — признаки, общие для гиппопотамов и китов, но отсутствующие у всех прочих видов, которые могли быть унаследованы обоими животными от общего предка. У Билла было как раз то, что искал Гейтси.

«Я открыл, что гиппопотамы производят щелчки или серии щелчков под водой, которые очень похожи на те, что используют в качестве сонара китообразные, – сказал Билл. – Гиппопотамы к тому же безволосые, рожают и кормят под водой, и у них есть спектр подводных звуков. Все это может указывать на синапоморфию и свидетельствовать о признаках, унаследованных как гиппопотамами, так и китами от общего предка». Получившуюся в результате «теорию китопотамов», по которой китообразные и бегемоты находились в общей эволюционной группе, обсмеяли некоторые палеонтологи, оспаривавшие как молекулярные, так и синапоморфные доказательства. Таксономические войны между учеными, изучавшими прошлое, и теми, кто искал разгадку в настоящем, длились десятилетиями.

Иллюстраторы книг по естественной истории мучились с бегемотом так же сильно, как и с ленивцем, что видно по этому странному волосатогубому и человекоглазому зверю – heppepotame, который был изображен в The Gentleman’s Magazine (1772)

Одна из основных проблем – неполная ископаемая летопись линии гиппопотамов, которая как будто исчезла примерно 20 миллионов лет назад. Окаменелые останки древних китов датируются намного дальше в прошлое. Но в 2015 году в кенийском каньоне были найдены зубы древних бегемотовых, что указало на ключевой переходный этап в происхождении этого животного: моляры однозначно соединили бегемота с генеалогическим древом китов.

Ироничная сноска к истории наследственности гиппопотама говорит о том, что печально известный Бегемот оказался братом другого великого монстра хаоса из Книги Иова – Левиафана (многие считают, что это кит). И еще: оба гигантских библейских зверя произошли от довольно мелкого предка, чуть крупнее спаниеля. Прочная связь гиппопотама с мифами и легендами за многие века привела к такой путанице, что знаменитый французский натуралист Жорж-Луи Леклерк, граф де Бюффон, сев за свой magnum opus, «Естественная история» [387], попытался в своем описании гиппопотама начать с чистого листа. «Хотя сие животное издавна прославлялось, оно было плохо известно древним, – утверждал Бюффон. – Только к XVI веку мы смогли получить некоторую правдивую информацию на сей счет»[388].

Энциклопедия Бюффона стала, конечно, первой попыткой классифицировать мир природы согласно научным принципам того времени [389]. В ней он попытался избавиться от фольклорных суеверий, которыми кишели средневековые бестиарии. Его высокомерный тон был немного неуместен – особенно с учетом того, что практически все, что он дальше написал о гиппопотаме, было неверно. Стоит, однако, рассмотреть его утверждения подробнее, потому что они очень долго влияли на представления об этом звере.

Начал Бюффон с того, что «гиппопотам хорошо плавает и ест рыбу»[390]. Неверно. Гиппопотамы – вегетарианцы [391], и плавают они плохо, по-собачьи [392]. Они, почти невесомые в воде, отталкиваются от дна, двигаясь словно астронавты на Луне.

И продолжил: «Его зубы очень крепкие и из такой твердой субстанции, что могут высекать огонь из куска железа. Возможно, так возникла старая сказка о том, что гиппопотам изрыгает огонь»[393]. Хорошая попытка, Бюффон, но тоже неверно. Зубы гиппопотама ценились, как и слоновая кость, со времен Древнего Египта, и, хотя они тверже бивней слона, по ним все равно легко резать вручную, и они не желтеют с возрастом. Если бы у графа выпали свои зубы, он мог бы обнаружить, что носит пару зубных протезов из гиппопотамовой кости; они были страшно популярны в 1700-е – даже у Джорджа Вашингтона были такие. (Хотя, насколько я знаю, никто никогда не сообщал, что первый американский президент «изрыгал огонь» с их помощью.)