Несгибаемый

Каким бы ни казался гладким снег, он никогда не является абсолютно ровным. Даже если его выгладит метель, плотность снега не однородна. Поэтому несущиеся по его поверхности тяжелые сани не в состоянии идти не шелохнувшись. Конечно, кидать, как на кочках, не будет, но качка присутствует однозначно.

Их спасла узкая полоса невысокого снежного перемета. Они как раз выскочили из-за очередного поворота русла, и Завьялов не заметил его на сверкающей под солнцем белой поверхности. Не помогли даже солнцезащитные очки. Хотя наверняка тут дело в том, что купец просто увлекся скоростью. Выстрелы раздались, как раз когда их слегка подбросило вверх.

Пули с глухим стеклянным звоном ударили в лобовое стекло, оставив на триплексе четыре белесые точки. Петр отчетливо расслышал, как свинцовые гостинцы ударили в металл за его спиной. Под ложечкой взорвался холодный сгусток страха, который тут же стремительной волной распространился вниз до кончиков пальцев ног и вверх до корней волос.

– Гони! Не останавливайся! – хватаясь за винчестер, выкрикнул Петр.

И Завьялов тут же увеличил обороты винта. Машина, и без того несшаяся с приличной скоростью, тут же начала набирать ход. Петр это явственно почувствовал и в то же время успел пожалеть, что они сейчас не в каком-нибудь навороченном джипе. Тот и кидает куда более ощутимо, поди возьми точный прицел, и скорость способен набрать гораздо резвее. А значит, и опасное место удалось бы проскочить быстрее.

Откуда вели огонь, Петр определил сразу. Сложно было не заметить. Стрелки расположились на небольшом островке, поросшем невысокими деревцами, метрах в полутораста от них. И как минимум двое из них использовали дымный порох. Хорошую заняли позицию. Цель идет прямо на них, и никакого упреждения брать не нужно. При своей-то ловкости местные охотники должны были положить купца и машиниста, загоняя пули туда, куда пожелают. Все дело им испортил обычный перемет.

– Петр, стреляй! – выкрикнул Завьялов, отворачивая к левому берегу реки.

Трясти и подбрасывать из-за наметенного снега начало сильнее. Но это даже хорошо, собьет прицел нападающим. Бог весть, когда Петр успевал думать обо всем этом. Вроде и время несется бешеным галопом, а меж тем столько всего в голове крутится.

Петр рванул боковое стекло на двери, сдвигая его назад. То ли купец не растерялся, то ли так совпало, но островок как раз получается со стороны Петра. Скорее все же сказывался опыт Завьялова, не раз уже доводилось ему оказываться под пулями. В голове мелькнула крамольная мысль. Получалось так, что вроде как купец предоставляет возможность стрелку вести огонь, а по факту как бы прикрывается им. Н-да. И действительно, о чем только не подумаешь.

Петр успел выстрелить дважды, прежде чем они пролетели мимо засады. Стрелял наугад. Несмотря на то что он четко осознавал, откуда велся огонь, нападавших он так и не рассмотрел. Они успели выстрелить по разу, выбивая глухой металлический звон. Одна из пуль прошла совсем рядом с Петром, рванув полушубок на боку. Но вроде как до тела не достала. Боли не было.

Проскочили! Вдогонку прозвучало еще несколько разрозненных выстрелов, отозвавшихся глухими ударами по кузову. Но это уже ерунда. Пули, конечно, товар слегка подпортят, но до людей уже не доберутся. Да и до поворота реки осталось всего ничего. Поди догони их. От сердца отлегло, и вырвался облегченный вздох.

Очередной удар, и следом резкий свист, как у закипевшего чайника со свистком. Петр тут же высунулся в окно и посмотрел назад. Ч-черт! Из двигательного отсека вырывалась струя пара, которую тут же размолачивали лопасти винта. По рисунку описываемой им окружности видно, что обороты резко упали и продолжают падать. Похоже, пуля перебила главный паропровод.

Скорость саней начала резко снижаться. Однако инерции все же хватило, чтобы закатиться за поворот русла реки и выскочить из поля зрения нападавших. Сани повернули, с легким хрустом металла въехали на пологий берег и остановились. Петр нахлобучил на себя шапку и выскочил из кабины, надевая перчатки. Сейчас пойдет потеха.

– Иван Пантелеевич, чего сидишь? Уходить надо.

Что бы там ни говорил купец о слабом боевом духе бандитов, проверять это на себе не хотелось. Да и не верил Петр, что от них так сразу отстанут. Вот если парочку-другую подстрелить, еще туда-сюда. А так, за здорово живешь, после пары безрезультатных выстрелов со стороны добычи… Ой сомнительно.

– Петя, ты слышь… Уходи давай.

– С ума сошел? Да наживешь ты себе еще добра. Не стоит оно того.

– Не в том дело. Попало в меня. Сильно попало.

– Куда? – полез обратно в кабину Петр.

– В брюхо. Не уйти мне. А одному тебе не выстоять. Они же по руслу не побегут. Начнут буераками подбираться. Зажмут тебя одного.

Тем временем Петр добрался до кровоточащей раны. Пуля вошла в правый бок купца. Похоже, та самая, с которой разминулся сам Петр. Рана глухая, уже неплохо. В том смысле, что дырка одна. Хотя как оно лучше, бог весть. Достал из кармана перевязочный пакет и попытался наложить на рану. Но купец нервным движением оттолкнул его: