Несгибаемый

– Игнат Пантелеевич, я что хотел спросить-то. Ты, случайно, не всегда останавливаешься на одном и том же месте, чтобы пополнить топку и котел?

– С чего ты это взял?

– Ну, с того, что мы остановились на дозаправку, когда, считай, уже весь пар выработали. Стоять нам тут, почитай, час. Занять какое удобное местечко на возвышенности и поджидать нашего брата. Если промахнемся на пяток верст, беда небольшая. Времени, чтобы добежать на лыжах, вполне достаточно.

– Вот поэтому я и делаю остановки на заправку в разное время, а также имею тройной запас готовых дров, хотя вполне достанет и двойного.

Купец открыл табакерку и, взяв щепотку нюхательного табака, сунул сначала в одну ноздрю, потом в другую. Быстро убрал табакерку в кармашек жилета и сразу же потянул из кармана довольно большой платок.

– А-апчхи-и! Ой, хорошо, – утирая выступившие слезы, с явным удовольствием произнес он. – Сколько катаемся с Ильей, ни разу еще не останавливались в одном и том же месте. Всяк раз промахиваемся минимум на десяток верст. А ты, коли так уж стережешься, карабин держи рядышком да заряди его.

– Уже зарядил, только курок взвести. Не сомневайся.

– Ладно, если так. А чего это ты эту американскую игрушку приобрел? Дорогая, в наших местах капризная, да и патрон слабый. Вот он, карабин Мосина, лучше его по нашим зимам ничего нет.

– Отчего же. Я слышал, на морозе дает осечки.

– Только если смазку вязкую использовать. А при нормальном ружейном масле никаких осечек. Если только сам патрон бракованный.

– Ясно. А американца зря ругаешь. Сколько стрелял, ни одной осечки или трудностей в работе механизма. А вот мосинка как раз подвела тех татей.

– Бошки безмозглые и руки ленивые их подвели. Это ж как нужно было издеваться над мосинкой, чтобы она так-то ответила?

Угу. Как видно, купец в курсе происшествия с Петром, раз уж знает о такой подробности, как подклинивший затвор. Но тут ничего странного. Наверняка вызнал всю подноготную, до какой только сумел дотянуться. Ведь не на шашлыки подбирал себе компаньона.

Первая остановка случилась где-то в полдень, в селе староверов, раскинувшемся на берегу речки. Именно что раскинувшемся. Всего тут насчитывалось не больше трех десятков усадеб, но располагались они вольготно, наособицу друг от друга. Рядом выгороженные огороды. Петр удивился было тому, что народу тут как-то мало. Но купец пояснил, что в окрестностях стоят еще порядка четырех десятков заимок.

В селе провели день прибытия да следующий. За это время успели подтянуться и обитатели дальних заимок. Они ведь тут если не все родственники, то добрые соседи, а потому весть разнесли быстро. Или у них уже отработанная система оповещения о прибытии купца. Скорее всего именно так. А то ведь эдак одного могут оповестить дважды, а про другого и не вспомнить.

Потом были другие села и стойбища инородцев. Завьялов хорошо распродался. Товар заметно усох. Что, в общем-то, совершенно понятно. Основную его часть купец привез под заказ. Так что груз не залеживался. А вот количество вязок соболей, куниц, горностаев, белок, лисиц, волков росло неуклонно. Были даже три лоснящиеся шкуры бурого медведя. Принимал купец и лосиные, и оленьи шкуры.

Правда, они стоили куда дешевле, но и места занимали гораздо меньше, чем ценная пушнина. Большие шкуры вполне можно упаковать в рулоны. А вот даже с волком уже так не поступишь. Только в вязки, продевая бечевку через глазницы. Ценный мех требует бережного обращения. В принципе навар от больших шкур не шел ни в какое сравнение с прибылью от пушнины, но купец не отмахивался от дешевого товара. Ни к чему отваживать покупателя.

Иногда с ним расплачивались не шкурами, а золотым песком или самородками. Как пояснил Завьялов, в другое время в основном золотишком с ним и рассчитываются. Россыпи золота в этих краях – не такая уж редкость. Бывает попадается и коренное золото, но это если только чужаки обнаружат, староверы на него никогда не укажут. Потому что коренное золото непременно влечет за собой прииск и поселок при нем. А старообрядцы ценят тишину и покой.

Погода благоволила, а потому, как и обещал Завьялов, поход продлился десять дней. В том смысле, что на девятый день они засобирались в обратный путь, а за один день его не проделать. Так что как раз на десятый и вернутся в Красноярск.

Петр оценивающе посмотрел на ценный груз и попытался прикинуть его стоимость, опираясь на скудные сведения, почерпнутые от купца. По всему выходило, что тут находится товара тысяч на пятнадцать. Вообще-то солидно. И это мягко сказано. Нет, понятно, что чистая прибыль будет меньше. Однако и при таком раскладе получалось изрядно. Впрочем, скорее всего Петр ошибался, причем не в пользу купца. И это только один рейс, пусть и самый прибыльный в году. Не из последних купец Завьялов, чего уж там…