Нескучная книжица про… (сборник)

В ночь перед вылетом не спалось. Я лежала с открытыми глазами и прокручивала в голове, что еще надо не забыть. Спохватилась, легонько тряхнула мужа за плечо:

– Рома, ты помнишь, что Тимику нельзя мандарины? Не больше пяти, не поддавайся на уговоры, иначе опухнет, и будет мордаха, как у хомяка… если что, половинка супрастина. В аптечке, на второй полке…

Он заворочался и не ответил. Глупо все. Не хочу без них ехать! В глазах защипало. Я их люблю, я о них забочусь, делаю все, чтоб им было уютно… я привыкла, чтобы все вместе. Не заметила, как потекли слезы. А они меня с глаз долой, в Африку-уууу!..

Муж проснулся. Гладил по волосам, успокаивал:

– Львенок, – сказал он.

Он зовет меня львенком, говоря, что для котенка я слишком часто рычу, – ну что ты. Я думал, теперь, когда дело наладилось, мы встали на ноги… я предложил тебе уйти с работы, думал, ты, наконец, отдохнешь. Успокоишься. А у тебя словно пропеллер между лопаток – все торопишься. Как заводная.

– Но ведь пока я работала, дом пришел в запустение. У Тимки тройки, ты усталый. Ел, что попало. Я же стараюсь, чтобы вам лучше было.

– А нам лучше, когда ты не дергаешься. Хватит бегать, выдохни уже. Все хорошо.

В аэропорт поехали все. Сестра Ира объявила:

– Лия, предупреждаю последний раз: если ты опять заглянешь в сумку проверить паспорт и билеты, я тебя стукну по голове!

Я отдернула руку и предложила мужу:

– Рома, может, я поведу? Ты после работы, а я целый день дома, ничего не делала.

– Это ты – ничего?! – возмутилась сестра. – Да ты носилась, как укушенная! Еще немного – и я бы увидела сзади реверсионный след!

– Не дам, – отрезал муж. – Понимаешь, ты немножко взвинчена. Я боюсь, что даже если ты въедешь вот в эту фуру, то просто проедешь ее насквозь и не заметишь.

Тимка стукнул меня газетой по голове.

– В чем дело?

– Ты опять заглянула в сумочку, а тетя Ира не заметила. Я за нее!

Все заржали.

– Лимон съешьте, гады, – сказала я, – сбагрили мать на другой континент, и довольны.

В самолете я мучительно вспоминала, что должна была сказать или сделать. Было чувство, будто забыто что-то важное. Ира меня одернула:

– Ты в небе. Над землей десять тысяч метров. Домыть полы не сумеешь по любому, расслабься.

Я честно попробовала. Расслабилась. Действительно, десять тысяч. И – вспомнила! То самое, очень важное. Как же я могла забыть?

Я боюсь высоты.