Несломленный. Находим силы, падая в бездну. Практики исцеления для тех, кто пережил психологическую травму

– Так вот, сижу я в шкафу, полная решимости. Я прямо чувствую, как часы за дверцей отсчитывают минуты и секунды. – Здесь у нее срывается голос, и она снова замедляется. – Слышу, как во двор заезжает машина, и гравий хрустит под колесами. Меньше чем за секунду, даже не приняв такого решения, я спускаюсь по лестнице, и вот я уже дожидаюсь отца внизу с остальными. Словно я себя предала. Все эти усилия и вся моя решимость испарились буквально в одно мгновение.

– Я знаю, Лили, что суть вашей истории не в этом, но я даже рада, что вы не остались там, в шкафу. Я боялась, что бы с вами было, если бы вы не вышли.

– Знаю, – кивает она. – Но ведь это так грустно. Это ужасно грустно. Но дело не в этом. Раз уж мы об этом заговорили, теперь я понимаю, почему так поступила. Я не предала себя – я себя защитила. Моя автоматическая реакция – убегать или отключаться – вот что спасло меня, вот почему я осталась жива. Правда, мне пришлось отказаться от собственной личности. Что же дальше? Что мне делать? Как мне ее вернуть? Мне нужно ее вернуть.

Лили и Мухаммед Али очень разные, но самое важное различие заключается вот в чем: противник Али был жив и стоял на ринге прямо перед ним. А противник Лили давным-давно в могиле. Как сражаться с тем, кто существует лишь у тебя в воображении?

В этом вся прелесть подрыва власти. Сделать это никогда не поздно. Иногда, чем дольше ждешь, тем эффективнее проявляешь себя в этом бою. Не всегда удается победить противника в моменте, как это сделал Али. Порой все происходит слишком быстро, и нас так быстро сбивают с ног, что мы не успеваем вернуть себе контроль над ситуацией. Однако ошибочно полагать, что, не дав отпор в моменте, мы так навсегда и останемся проигравшими. Тот факт, что вам не удалось подорвать власть противника в моменте, еще не значит, что вы не сможете сделать это в будущем.

<p>Выводы и инструменты</p>

Лили борется с самой собой – той девочкой, что живет у нее в подсознании. Ее отец показывал ей – словами и поведением – что она недостаточно хороша. Что она неприемлема. Что ее цель – казаться, а не существовать. Быть тихой. Быть идеальной. Она была его отражением, а он был алкоголиком, поэтому ее роль заключалась в том, чтобы доказывать всему миру, что он добропорядочный гражданин и хороший отец. Если она будет вести себя хорошо, значит, и он будет выглядеть хорошо, – классическая пыль в глаза от созависимых отношений.

Причина, по которой у нее нет идентичности – или нет ощущения собственной идентичности – состоит в том, что она всю жизнь борется с ярлыками, которые навешивал на нее отец. Либо она со всей решимостью и преданностью старалась их оправдать и быть в этом безупречной (Я буду настолько идеальной, что никто и никогда не сможет утверждать обратное!), либо яростно их отвергала (Я отказываюсь молчать!). Как бы там ни было, они по-прежнему влияли на ее жизнь, и она жила словно в клетке.

Независимо от того, как прошло наше детство, большинство из нас по-прежнему борется с той версией себя, которая живет у нас в подсознании. Эта версия сформировалась на основе чужих суждений о нас или страхов, с нами связанных. Она состоит из ярлыков, которые навешивали на нас другие люди, и ярлыки эти к нам приклеились задолго до того, как мы успели это осознать. Какой бы ни была эта версия нас, отчасти ее фокус в том, чтобы убедить нас, что мы такие и есть.

Мы недостаточно хороши. Наше поведение неприемлемо. Нас трудно любить. Мы не спортивные. Застенчивые. Вечно хулиганим. Нам не дается математика. Нас слишком много. Мы чересчур эмоциональны. Слишком чувствительные. Жирные. Лгунишки. С нами что-то не так.

Когда мы обращаем внимание на эти ярлыки, то теряем чувство собственной идентичности. Ведь независимо от того, принимаем мы их или отвергаем, к ним по-прежнему сводится наше представление о самих себе. Эти ярлыки гениально устроены, поскольку и правда заставляют нас думать, что они нас определяют. Что они и есть вся наша личность. Неинтегрированные травмирующие переживания устроены так же. Они обманывают нас, заставляя думать, что самое худшее, что с нами случилось, и есть все, что определяет нашу жизнь.

Лили сидит и перебирает эти ярлыки, и ни один из них по ощущениям ей не подходит. У нее получается либо вести себя совершенно неприемлемо, либо быть безупречной, либо подвергаться насилию. Она борется с этими ярлыками и в то же время отталкивается от них, поскольку они и правильные, и неправильные одновременно. Они определяют ее как личность и в то же время нисколечко не определяют. Она постоянно с ними воюет.