Невеста в бегах

– Малыш, давай говорить откровенно. Ты – уникум. В тебе течет голубая кровь теббов, а у них полное совершеннолетие наступает в пятьдесят лет. То, что ты умеешь быть холодным, жестоким и рассудительным, – всего лишь маска, надетая на тебя обстоятельствами. Хозяин Перекрестка решил подарить тебе то, чего тебя лишили в детстве и юности, – безрассудство и свободу, поэтому и снял с тебя эту маску. Передо мной тебе не нужно быть принцем, сильным, жестким, серьезным магом. Я вижу тебя таким, какой ты есть на самом деле, а на самом деле ты едва вышел из щенячьего возраста. Но мы говорим не об этом. Чему ты рад, малыш?

– Ничему.

– А все же? Скажи мне. – Голос Габриэля звучал тихо, но Алмар слышал в нем смех.

– Я рад, что ты переживаешь за меня, – нехотя выдал он.

– Разве это плохо – переживать о том, кто тебе дорог?

– Никто никогда не заботился обо мне с тех пор, как мне исполнилось десять лет, – тихо сказал Алмар.

И что на него нашло? Нет, больше он в рот не возьмет вина! Оно делает его мямлей. Габриэль вновь оказался рядом. Как он может так быстро передвигаться? Телохранитель обнял мага и прижал к себе.

– Теперь я буду о тебе заботиться.

– Это меня пугает больше всего, – пробормотал Алмар, выворачиваясь из объятий. – Ты что-то говорил об убийцах.

Габриэль тихонько рассмеялся и наконец-то отодвинулся.

– Ты хорошо помнишь, что было на приеме?

Если бы! Шокированный решением отца, Алмар умудрился напиться в течение первого получаса. Поэтому его память зияла прорехами и дырами. Габриэль пододвинул принцу кресло, сам уселся на стол и начал рассказывать…

– После первого кубка я понял, отчего магам вашего мира пить крепкое вино категорически запрещается. Можно было, конечно, набросить на тебя заклинание отрезвления, но ты был так раскрепощен и так мил, что я решил этого не делать.

– И что я вытворял? – мрачно поинтересовался Алмар, понимая, что ничего хорошего телохранитель ему не сообщит.

– Ты был неподражаем! Сначала отшил красавицу в синем, затем громко объявил, что твоя любовь живет в людском королевстве, ты точно знаешь, где ее искать, и отправишься за ней завтра. Затем полез драться с каким-то маном, обозвав его «кормом для кабиров», после чего ты во что бы то ни стало захотел объясниться с Антео, называя его предателем и сволочью. Когда твой брат попытался напомнить тебе, что долг принца обеспечить род потомками, ты обнял меня и громко сообщил высоким лордам, что женщины тебя больше не интересуют, потому что у тебя есть такой красивый и замечательный я. Хотя как это совместить с твоим же заявлением о любимой, ждущей тебя в королевских землях, никто не понял. Но мне было приятно. – Габриэль усмехнулся, а Антео застонал. – Потом ты потащил меня знакомиться с матерью.

– Что она сказала?

– Что ей все равно, с кем спит ее сын, лишь бы ему было хорошо. При этом она, по-моему, была совершенно искренна. Правда, у меня сложилось впечатление, что она нам не поверила. – Габриэль провел пальцами по губам. – А потом наступил самый приятный момент вечера…

– Говори, что еще я натворил? – Алмар все же надеялся, что хуже уже просто быть не может.

– Ты у всех на виду поцеловал старшую фрейлину Владычицы.

– Врешь! – Если это правда, то ему придется объясняться с родителями сатии.

Габриэль встал со стола и мягко подошел к двери, отворяя ее.

– Пора. Убийцы скоро будут в твоей спальне. Ты пойдешь со мной или будешь ждать здесь? – Он вышел из комнаты, не дожидаясь ответа.

Алмар бесшумно последовал за ним, мучительно вспоминая: он действительно целовал фрейлину или это была очередная шутка телохранителя?

Словно две бесполые тени, они прошли по тихому и пустынному коридору и вошли в полумрак апартаментов Алмара. Габриэль остановился в первой комнате и принюхался, затем поднял вверх руку с тремя растопыренными пальцами. Алмар моментально сконцентрировался. Все-таки долгие годы практики дали о себе знать, витье паралича замерцало на кончиках пальцев. Страж бесшумно открыл дверь и скользнул в спальню, маг беззвучно проследовал за ним. Тяжелые шторы были завешены, и в комнату не проникал ни один луч ночного светила, однако ни Алмару, ни его телохранителю это не мешало.

– Отлично, мы первые, – тихо произнес Габриэль, поворачиваясь к спутнику. – Мар, предлагаю обождать гостей в гардеробной. У тебя ведь есть в стене глазок?

И откуда он все знает?

– Ты сам мне это рассказал, когда мы ехали с приема.

Блондин кивнул на едва заметную дверь в стене. Маг не возражал, хотя находиться наедине с Габриэлем в темной закрытой комнате было немного неуютно.

– Послушай, ты ведь соврал насчет поцелуя?

Едва слышный смех и ледяной холод дыхания возле уха.

– Они уже здесь…