Невидимый мистер Грин

— Ошибаюсь? Я еще ничего не сказал.

— Но я знаю, о чем вы думаете. Я понял это, как только вы спросили его, играет ли он в гольф. Потом, когда вы притворились, что вам нужно в туалет...

— Притворился?

— Готов поспорить, во время дежурства вы не ходите, как и в любое другое время на работе. Нет, вы искали эту клюшку, потому что это соответствует вашей теории. Но я заявляю вам — ваша теория ошибочна.

— Ив чем же состоит моя теория?

— Вы думаете, что Хайд и Латимер сговорились убить мисс Фараон. Хайд принес сюда клюшку. Потом Латимер убил его и спрятал тело. Разве не так?

Гейлорд разыграл удивление.

— Ив мыслях не было ничего подобного. Но на всякий случай мы начали поиски тела Хайда.

— А записка? Как она вписывается в вашу теорию?

— Никак. Старушкина прихоть.

Фин покачал головой.

— Вы думали, что мысль о том, что Стоукса убили, тоже была прихотью старушки, насколько мне помнится. Разве вы не видите, что происходит? Это не обычное дело об убийстве с очевидными уликами, разбросанными повсюду. Это нечто подготовленное, нечто коварное...

Говорить он больше не мог, поскольку в комнату вошел Латимер, а за ним Бренда. У нее было заплаканное лицо, взгляд рассеянно блуждал по воскресной газете, словно она не осознавала, что делает. Но ее слова были разумны:

— Пап, я позвоню нашему адвокату?

— О, для этого нет причин, — мягко сказал Гейлорд. — Мисс, всего лишь несколько вопросов.

Когда двое мужчин вышли, она повернулась к Фину.

— Я немного подслушивала. У папы проблемы, верно?

— Пока нет. Я не думаю, что ему сейчас требуется адвокат, но выглядит он так, словно должен увидеться со своим доктором.

Она села и подперла голову газетой.

— Смерть тети Доротеи подкосила его. Он и так переживает по поводу своей работы, а тут еще это.

Через мгновение Фин встрепенулся:

— Послушайте, есть возможность ему помочь, если вы кое-что вспомните. Скажем, Хайд, — во сколько он пришел в тот вечер?

— Мы уже всё сказали. Что вы хотите знать?

— Как он был одет. В длинное пальто или во что?

— Плащ. —Лицо ее просветлело. — О, я поняла! Вы думаете, он пронес под одеждой эту злополучную клюшку? Разве это не обеляет папу? Действительно, он мог легко пронести клюшку под плащом. И первое, что он сделал, — направился в туалет.

Фин не знал, как сказать ей, что это не поможет ее отцу.

— Э-э... что еще? Выглядел ли он так, словно его слегка помяли?

— Да, он сказал, что подрался с таксистом.

— Вы случайно не заметили запонок на его рубашке?

Она на мгновение задумалась.

— По-моему, на нем была обычная рубашка с пуговицами, но, может быть, я ошибаюсь. Единственное, что я заметила, — шнурки на его туфлях были развязаны. Маме, кстати, это тоже бросилось в глаза — она всегда смотрит на обувь, есть ли на ней грязь.

— Хорошо, — сказал Фин. — Предположим, что клюшка для гольфа является орудием убийства. И, допустим, кто-то еще, кроме Хайда, принес ее сюда. Это означает, что этот кто-то был в коридоре после девяти вечера и до сегодняшнего дня. Кого бы это включало?

— Практически всех. Но я думаю, вы имели в виду людей, пришедших сюда после девяти. Это мистер Хайд, вы, полиция и папа, когда он вернулся обратно.

— Другими словами, только ваш отец и мистер Хайд могли принести эту клюшку сюда после убийства?

Она кивнула.

— Это выглядит плохо для папы, не так ли?

— Необязательно. Допустим, у убийцы был сообщник. Убийца снаружи просовывает клюшку в кошачий лаз, а сообщник, находящийся в коридоре, прячет ее в шкафу.

— Думаете, Шейла?

— Я понимаю, что хватаюсь за соломинку, но скажите мне: кто выходил в коридор, когда приехала Шейла?

Бренда пожала плечами.

— Кто вообще будет сговариваться с Шейлой? Папа как раз выходил, когда она приехала. И... — Ее глаза на секунду расширились, затем она снова пожала плечами. —Это глупо. Это невозможно, так зачем тратить время...

— Слушайте, раз это неважно, тогда, может быть, вы скажете мне?

Она вскочила с истерзанной газетой в руках и повернулась на каблуках, чтобы выйти из комнаты. В дверях она остановилась.

— Хорошо, это был Мартин. Мартин! Он является вашим убийцей?

Оставшись наедине с миниатюрной мебелью, Фин произнес: «Хотел бы я знать».

<p>Глава четырнадцатая</p>

Пышнотелая девушка бродит босиком по траве, собирает цветы — жанровая картинка, словно сошедшая с полотна голландского живописца. Фин остановился на мгновение, глядя поверх низкой изгороди. Затем он поднял трость и помахал рукой.

— Доброе утро, мисс Тавернер!

— А, это вы. Здравствуйте. — Шейла Тавернер помахала в ответ безрукой куклой. Она собирала не цветы, а игрушки. И босиком она не ходила. И ее цветочная корзина в действительности была оранжевым пластиковым ведром. Просто Фин увидел цветущее здоровьем лицо, а все остальное сотворил из ничего.

Он подошел к калитке, дополнив собой сюжет.

— Как вы себя чувствуете с утра? Лучше?

— Думаю, да. Доктор дал мне таблетки... — Теперь он мог разглядеть ее заторможенность и опухшие веки.

— Давайте я вам помогу. — Фин пополнил коллекцию йо-йо без веревки^{72} и пожарной машиной, подобрав их с земли.