Невменяемый дракон

Алехандро покосился на своего видоизменённого крылатого товарища:

– Как бы лапа у нашего героя не отвалилась.

– Да лапа не отвалится, – после задумчивого мычания возразил колдун. – Но вот не перепугаю ли я их до смерти?

Действительно, болары хоть и считались совершенно дикими, но при появлении дракона на полянке словно очнулись от дремы и проявляли теперь явное беспокойство. Многие пытались взлететь и только практически весь состав стаи, висящий над ними в воздухе, удерживал своих невменяемых собратьев от панического бегства. Слишком сильны оказались инстинкты самосохранения. Только вот какие среди них преобладали: страх перед драконом или опасения перед Эль-Митоланом – никто не мог утверждать с уверенностью.

Решили начать с левого крайнего. Подходил Кремон к зелёным шарам медленно, стараясь при этом эманировать волны спокойствия, дружелюбия и доброты. Да и лапу поднимал без рывков, со всей осторожностью, боясь вспугнуть настороженные создания. Прикосновения дикие болары восприняли нормально и дальше дело пошло по накатанной колее. Много времени на все двести пятнадцать детей природы не понадобилось.

Зато после этого Спин стал упрашивать Кремона о той самой контрольной группе:

– Давай ты и на них ручку возложишь?

– С чем вы тогда будете сравнивать?

– Зачем сравнивать, и так всё отлично видно. А этих тринадцать знаешь как жалко! Их товарищи уже что-то соображать начинают, учатся, а те словно изгнанники какие…. Нехорошо получается.

Караг тем не менее смело возражал лидеру боларов:

– Нет, всё равно следует подождать хотя бы несколько дней. Мы ха это время ещё беспризорных насобираем по окрестностям и тогда Кремон их всех сразу и «подтолкнёт» к осознанию самих себя.

И Невменяемый принял сторону Карага:

– Действительно, как ни жалко этих тринадцать созданий, но думаю что два, три дня большой роли не играют. Зато вот для обоснованности эксперимента – будет гораздо больше наблюдений и должных выводов. Подождём?

Спин демонстративно поскрипел своим ободом, показывая недовольство, но всё-таки согласился. После чего вся компания отправилась к замку Давида Сонного.

Оттуда, как оказалось, тоже внимательно следили за попытками бегать, планировать и взлетать. Так что сразу стали выискивать следы повреждений на теле дракона. Да в его внутренностях, заодно. В итоге констатировали лишь небольшое растяжение связок в районе шеи и тут же провели соответствующее лечение магией. Причем всё время шла непрекращающаяся «разборка полётов», на которой сразу несколько специалистов пытались обрисовать саму суть и приёмы полета дракона.

Суть Кремон понимал с каждым разом всё больше и больше, но всё равно болезненное падение не так легко стереть из памяти и он послеобеденное время решил посвятить боевой подготовке. Поэтому довольно продуктивно и бойко сражался учебным оружием со своими телохранителями. Потов с него сошло в итоге много, но вот своей ловкостью и умениями он остался сильно недоволен. Совершенно чужое тело реагировало и передвигалось иначе, мешала огромная инерция, путался под ногами хвост и очень часто, совершенно непроизвольно открывались крылья. Да и передние лапы сильно уступали человеческим рукам, не были такими длинными, и достаточно умелыми при фехтовании.

По этой причине вечером против обучающегося дракона встал Хлеби Избавляющий с одним из своих прославленных боевых коллег по Чальшагу. Вот они вдвоём и показали Кремону в действии основные и самые удачные приёмы борьбы с крылатыми пиратами. В те моменты практически любой из них мог зарубать неопытного дракона играючи. Но они являлись не только мастерами атаки. Оба колдуна ещё и прекрасно могли представить или предвидеть самые опасные движения своего основного врага. И именно этим действиям они и обучали своего подопечного в течении последующих трёх дней. Благо, что все полученные обеими сторонами травмы залечивались тут же толпой самых лучших врачей-Эль-Митоланов.