Нф-100: Шутки Георга Дебича (СИ)

У Алана Боргера была одна маленькая тайна. Работая на пункте пропуска, он смог собрать обширную коллекцию электронных подписей почти всех высших чинов полиции. А еще он очень не любил свою работу.

Не для того он почти шесть лет учился на полицейского, чтобы сидеть в окошке, как какой-нибудь электронный консьерж, и сравнивать лица проходящих с мордами в личном деле, появляющемся на экране. Так что план у Алана появился довольно быстро. Вот только требовал он неторопливого подбора, которым молодому парню совершенно не хотелось заниматься.

А пришлось. Сидеть в своем окне, ждать, тихо перебирая по экрану пальцами в поисках подходящего корабля и задания. Чего-то не слишком важного, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания, но и достаточно опасного, чтобы наконец-то почувствовать себя в деле.

Сидеть на одном месте Алану с самого детства было очень трудно.

Буквально за неделю до его дня рождения командование решило преподнести ему подарок: подходящее дело. Самые низкие показатели выполненных заданий и самое большое на всей станции количество внушений - просто идеальная команда. Постоянные аварии, бешеная текучка кадров. Кто тут обратит внимание на одного лишнего парня? Ведь он отличный астронавигатор, а за все время службы ни разу даже не сидел за реальными картами, все симуляторы да симуляторы.

Вот и все еще рядовой! А ведь скоро тридцать. Стыдно быть рядовым, когда тебе скоро тридцать.

Так что Алан подделал назначение. Ну да, так просто, взял и плюхнул электронную подпись командующего станцией на назначении на корабль. И он был при этом почти уверен, что его никто не раскроет.

На полицейской станции номер 812 вообще был полный бардак - все носились, орали друг на друга, невпопад козыряли капитанам, а потом удивлялись, почему каждый раз такой низкий уровень раскрываемости преступлений. Боргеру не нравились такие отвратительные показатели, но выход на дело с плохой командой - это все-таки лучше, чем бездарное просиживание форменных брюк за мониторами с личными делами.

Хотя теперь он, что уж греха таить, знал все и обо всех, потому что ничего, кроме как запоминать маловажные факты из личных дел, ему не оставалось.

Но он почти уже в деле! Осталось только обставить его перевод как полагается.

Алан поставил будильник на планшет и кивнул прошедшему через турникет капитану Альберсу с корабля "Ингеборг": двое детей и брат-наркоман.

Немного поскучал, и вот, будильник тренькнул ровно тем звуком, с которым приходят официальные распоряжения. Фредерик, его напарник и сосед по комнате оживился и заглянул в свой планшет, но, ничего там не обнаружив, ткнул Алана в плечо.

Тот ошарашенно смотрел в монитор. Медленно повернулся к Фреду и протянул перед собой планшет, размышляя, насколько правдиво он сейчас выглядит. Руки у Боргера, во всяком случае, дрожали вполне натурально.

-- Я ничего не вижу, картинка перевернута, -- разочарованно отозвался Фредерик и забрал планшет, чтобы перевернуть и прочитать назначение. - Да ладно...

-- Меня переводят! - прошептал Алан, отбирая планшет и снова пробегая глазами по написанным им самим строкам. - Быть не может...

-- Повезло тебе, Боргер. Тебе всегда везет, -- с завистью прошептал Фредерик в ответ.

Алан только кивнул. Не будет же он сейчас рассказывать напарнику, что никакой удачи не существует? Есть только с умом подготовленные совпадения.

-- Сам удивляюсь, -- отозвался Боргер, сгребая свои вещи в охапку. - Вечером уже к капитану на ковер. Так что я собираться.

-- Удачи, -- Фредерик занял его место и вытянул ноги. - Черт с тобой, везучий.

Шагая в сторону общежития, Алан без конца повторял про себя: везучий, везучий, везучий. Хотелось верить, что ему повезет - никто не увидит в документах никакой ошибки и не поймет, что это подделка. Он ведь не лезет никуда выше своей головы - специально же выбрал самую плохенькую команду, которая ничем не выдается, кроме своих провалов.

А там, где провалы - там и документационный бардак.

Экипаж корабля "Ниньё" собирался в конференц-зале через полтора часа, и у Боргера было время, чтобы забежать в свою комнату и еще раз все оглядеть.

Вещи он давно уже собрал. Точнее, он их собирал примерно раз в полгода, потом понимал, что его никуда не назначат - и разбирал. В последний раз - последние полгода назад -- Алан решил, что стоит брать дело в свои руки и начал планировать. Вещи так и остались лежать, утрамбованные в рюкзак с нашивками 812-ой полицейской станции.

Держа в руках рюкзак и обнимая его, как собственного ребенка, Алан мечтал, как рано или поздно он вернется домой, кинет обшарпанную сумку на пол и будет небрежно рассказывать своему сыну, который к тому времени подрастет, откуда какие нашивки и заплатки. И медальки за выслугу лет и за героические облавы он будет носить не на груди, а на этом самом рюкзаке, который совсем скоро должен прийти в негодность от такого количества дырок и зацепок.