Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

В качестве дополнительной меры предосторожности Мэкерз, отправляя интервью в Бостонский колледж, не указывал имена тех, кто поделился с ним воспоминаниями, а заменял их буквами алфавита. И только отдельный набор документов содержал настоящие контракты, подписанные каждым интервьюируемым; там им гарантировали полную конфиденциальность информации; здесь же был и буквенный код каждого участника, и его настоящее имя.

Однажды Мэкерз отправился на встречу с одним бывшим членом ИРА – человеком, с которым был знаком много лет, с которым впервые встретился в тюрьме в 1974 году. Эти двое были хорошими друзьями, поэтому интервью шли легко и отличались хорошим качеством. Как и Мэкерз, человек был глубоко разочарован мирным процессом и оборвал связи с Джерри Адамсом и Шинн Фейн. У него было что рассказать. В материалах, которые Мэкерз в конце концов отправил в Бостонский колледж, мужчина значился под кодом «С». А его настоящее имя было Брендан Хьюз.

Глава 21«Больше не могудержать это в себе»

В то время, когда Энтони МакИнтайр начал в 2001 году проводить с ним интервью, Брендан Хьюз жил в том, что осталось от «Дайвис Флэтс». В 1993 году многоквартирный дом, из которого когда-то насильно увезли Джин МакКонвилл, был снесен вместе со всеми другими малоэтажками после того, как активисты подняли шум по поводу отвратительных условий проживания в комплексе. В 1980-х был образован так называемый комитет по сносу, представляющий собой группу агитаторов, чьей задачей было выселить жильцов. Каждый раз, когда освобождалась какая-либо квартира, эта команда, самостоятельно присвоившая себе такую миссию, вламывалась туда с кувалдами прежде, чем въезжала другая семья, и громила ванные, раковины, унитазы, рвала электропроводку, портила оконные ставни и срывала хорошо держащиеся двери с петель. В конце концов, правительству пришлось пустить под бульдозер всю территорию, освобождая площадку под новое строительство – аккуратные красные кирпичные дома, окруженные крошечными садиками. Двадцатиэтажная башня – это все, что осталось от «Дайвис Флэт». Британская армия продолжала занимать ее крышу и два верхних этажа. А под военными, на десятом этаже, жил Брендан Хьюз.

Резиденция подходила Хьюзу: из квартиры просматривались улицы Западного Белфаста, где его считали героем войны. Даже после прекращения терактов и принятия Соглашения Великой пятницы, которое принесло Северной Ирландии мир, стены городских домов все еще пестрели яркими портретами героев вооруженной борьбы; среди них и молодой Брендан Хьюз – темные глаза, улыбка на лице. Однако в последние годы настроение Хьюза становилось все более и более унылым. «Добро пожаловать в мою камеру», – говорил он случайным гостям. Случалось, он по целым дням не выходил из квартиры, предпочитая сидеть дома, выпивать и курить в одиночестве. Теперь ему было далеко за 40, темные волосы поседели и стали тоньше. Он жил на пособие по нетрудоспособности. В течение некоторого времени был разнорабочим на стройках, но, кроме матросской службы на торговом судне в юности, он никогда не имел обычной работы, и потому ему приходилось в буквальном смысле бороться за то, чтобы получить постоянное место. «Из тюрьмы никогда не выйдешь», – повторял он.

Квартиру украшало множество фотографий кумира Хьюза – Че Гевары: снимки, где Че смеется, курит, пьет кофе. Эти культовые изображения вызывали у Хьюза теплое чувство, однако они воспринимались еще и как насмешка. Че, если можно так сказать, повезло стать мучеником в весьма молодом возрасте. Ему не было и 40, когда в 1967 году боливийские военные казнили его: еще гладкая кожа, борода не тронута сединой. Хьюза также не покидало ощущение, что если революция на Кубе привела к успеху, то их с Джерри Адамсом революция в Северной Ирландии провалилась.