Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Однажды в конце 1980-х годов Раймонд Уайт, старший офицер Специального подразделения, который контролировал работу с осведомителями, встретился с Маргарет Тэтчер и определенно поднял вопрос об опасности военных столкновений. «Я нахожусь здесь, агенты и их руководители работают там, и я чувствую себя весьма неудобно, – сказал Уайт премьер-министру, – потому что я приказываю им делать то, что технически можно расценить как криминальные действия». Подразделение Уайта прощало преступников, чтобы вербовать источники внутри военизированных группировок. Но члены этих группировок воровали оружие. Они собирали взрывные устройства. Они убивали людей. «Быть бойцом военизированной группы – уже само по себе преступление», – сказал Уайт. Как он объяснил Тэтчер, он хотел бы иметь набор понятных законных установок, которые бы определяли, что государство может позволить делать своим узаконенным информаторам, а что нет. Он считал, что продолжать функционировать в серой зоне опасно. В конечном итоге она предложила ему обойтись без всяких границ. По мнению Уайта, посыл был ясен: «Делайте то, что делаете. Но не посвящайте нас в детали».

Едва ли только Стейкнайф являлся единственным платным агентом, которому доводилось убивать. Одним из высокопоставленных информаторов британцев был Брайн Нельсон – бывший армейский офицер, который стал членом военизированной организации Ассоциация защиты Ольстера (Ulster Defence Association). Побывав в 1970-х годах в тюрьме за похищение инвалида-католика и издевательства над ним с помощью электропогонялки для скота, Нельсон сделался осведомителем Исследовательского подразделения (Force Research Unit – FRU) – теневой армейской разведки, преемника MRF (именно FRU завербовало Скаппатиччи.)

В повседневные обязанности Нельсона как лоялистского бойца входил сбор информации, в частности, формирование досье на республиканцев, могущих представлять собой ценные мишени для киллеров. Когда дело доходило до совершения убийств, Нельсон оказывался ничем не лучше Скаппатиччи. Его имя тоже связывали с 50 смертельными схемами. Когда в 1984 году в Джерри Адамса стреляли лоялистские бойцы и ранили его, он предположил, что власти заранее знали об этом нападении. В то же время такое обвинение может показаться нелепым: если бы правительству заранее стало известно о плане по убийству члена парламента во время его прогулки на автомобиле в обеденное время в центре многолюдного Белфаста, то оно бы предотвратило его. Однако в действительности оно все же знало о заговоре, потому что Нельсон сообщил о нем своим хозяевам. И правительство дало разрешение на операцию.

Однажды февральской ночью 1989 года 39-летний адвокат Пэт Финукейн, находясь дома, обедал с женой Джеральдин и их двумя детьми. Дело было в респектабельной части Северного Белфаста. Вдруг в переднюю дверь, выломив ее кувалдами, ворвались бойцы и убили Финукейна, выстрелив в него дюжину раз. Жену задело рикошетом. И все это на глазах у маленьких детей. Будучи адвокатом, Финукейн консультировал многих республиканцев. Однако сам членом ИРА никогда не был. Тем не менее власти решили, что он слишком близок к организации. Члены Корпуса королевских констеблей жаловались на юристов, который «ловко пользовались карманами террористов». До стрельбы именно Нельсон заранее собрал информацию о Финукейне и предоставил ее команде палачей. Оружие, задействованное в нападении, доставлял другой человек, который тоже был полицейским осведомителем. Последующее расследование, которое вскоре прекратилось, установило наличие «сверхсекретных сведений о существовании государственного заговора по убийству Патрика Финукейна», а также подчеркнуло, что его не убили бы без «какого-либо государственного участия». (Семья Финукейна, убежденная, что это действительно был «сверхсекретный заговор», отказалась принимать выводы следствия как маскировочные и «позорные».)

В 1987 году Брайан Нельсон случайно спас жизнь Фредди Скаппатиччи. Лоялистский босс снабдил Нельсона списком членов Временной ИРА, которые являлись целями возможных убийств. Нельсон с большим трудом передал его своим хозяевам в FRU. Там же числилось и имя Скаппатиччи. В тот момент Стейкнайф уже на протяжении десяти лет являлся ценным осведомителем и явно не собирался разрывать связи с разведкой в будущем. Он считался молодым, но ценным вложением, поэтому присутствие его имени среди лоялистских целей привело британских хозяев в панику. Сам Нельсон не знал, что Скаппатиччи тоже информатор. Обычно крот не располагал сведениями о других. Поэтому FRU разработало схему, как попытаться спасти его от намерений лоялистских товарищей Нельсона. По словам одного из членов подразделения в то время, «целью было переключить внимание на кого-либо еще».