Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Наблюдая за Адамсом, Прайс ощутила нечто неожиданное – мгновенный прилив симпатии. Она подумала, что он выглядит таким неуклюжим в этой толпе. Одиноким. Однако он не стал бы тем, кем стал, если бы не обладал решительностью. Адамс втиснулся в процессию, пробравшись через толпу. Затем он плечами проложил себе путь в группу мужчин, несущих гроб. «Мы собрались горевать, а не пользоваться случаем сделать снимок», – позже жаловалась Прайс. Но было немного поздновато обвинять Адамса в зацикленности на одном – на политике. После похорон Адамс сказал газете Шинн Фейн под названием «Республика» (An Problacht[94]), что, хотя Хьюз «в последние годы был не согласен» с их «линией», «заслуги его огромны», по мнению всех, кто знал его. «Он был моим другом, – заметил Адамс, прежде чем завершить речь гэльским афоризмом, который приблизительно можно перевести так: – Он сейчас на пути к истине». Эта сентиментальная фраза скоро подтвердится. Да так, что вряд ли Адамс мог себе это вообразить.

* * *

На момент смерти Хьюза существование Белфастского проекта было еще тщательно охраняемым секретом. Но уже проявлялись признаки того, что полный контроль Шинн Фейн над устной историей ИРА во время Смуты начинает подходить к концу. Когда Рики О’Роу записывал с Мэкерзом свою устную историю, он дождался последнего сеанса, чтобы раскрыть главный и так долго хранимый им секрет о том, как руководство Адамса с презрением отвергало предложения британского правительства об окончании голодной забастовки 1981 года, пока не умерли последние шесть человек. Однако для О’Роу ноша оказалась столь тяжела, что, окончив интервью, он разрешил не ждать его собственной смерти, чтобы обнародовать его. У О’Роу было большое круглое лицо, коротко стриженные седые волосы и умение живо общаться с людьми. Он был еще сравнительно молод и в добром здравии. До его смерти могло пройти немало десятилетий. Кроме того, он не хотел ограничивать круг читателей своей истории только будущими студентами Бостонского колледжа. Он хотел рассказать ее всему миру.

А еще О’Роу мечтал написать книгу. Идея слегка странная и потенциально опасная. Когда Эд Молони, директор Белфастского проекта, узнал о плане О’Роу, он попытался предостеречь его. Те признания, которые О’Роу хотел предать гласности (о том, что Джерри Адамс сознательно пожертвовал жизнями шести голодающих забастовщиков, чтобы улучить электоральные перспективы Шинн Фейн), были настоящей бомбой. «Если это опубликовать, вас пригвоздят к кресту», – сказал Молони.

Но О’Роу стоял на своем. «Если я умру до того, как это выйдет на свет, все старые козлы соскользнут с крючка», – заявил он. В 2005 году он опубликовал книгу. Она называлась «Люди в одеялах» (Blanketmen) и изображала Адамса мечтателем с холодной головой, который был еще и скользким манипулятором. «Не важно, как история будет судить об Адамсе» в отношении самой забастовки, – писал О’Роу, – но без него и без голодающих забастовщиков в Ирландии сегодня не было бы и намека на мир».

Эта фраза никак не помогла умиротворить всех тех, кто воспринял публикацию «Людей в одеялах» как личную историю – оружие, направленное на Джерри Адамса. Президент Шинн Фейн не ответил О’Роу прямо и предпочел оставить все, как есть. Но, как и предполагал О’Роу, он «натравил на него своих доберманов»: всякого рода доверенные лица и союзники взялись громить книгу. Бик МакФарлейн, работавший рука об руку с О’Роу во время голодовки, назвал ее «совершенным вымыслом», утверждая, что британцы никогда не делали такого предложения, а потому Адамс не мог послать приказ заключенным не принимать его. (Несколько лет спустя МакФарлейн изменит свою версию и подтвердит, что предложение было сделано, но будет настаивать, что именно сами голодающие, а не руководство решили его отвергнуть и продолжать забастовку.)

Если нападки на «Людей в одеялах» имели своей целью заставить О’Роу замолчать, то они привели к противоположному эффекту. Он никогда не упускал случая публично подискутировать с любым, кто сомневался в этой истории, и решил написать вторую книгу о голодовке и ее последствиях. Он также обнаружил, что его желание рассказать историю, входящее в конфликт с республиканской ортодоксальностью, помогло ему приобрести сторонников. В обзоре, посвященном книге «Мужчины в одеялах», Долорс Прайс поблагодарила О’Роу за то, что он обеспечил «доступ к жизненно важным кусочкам головоломки».

Брендан Хьюз тоже с восторгом воспринял «Мужчин в одеялах» и, пока был жив, бросался на защиту книги. «Я бывший заключенный, с которым О’Роу много раз говорил о том, что волнует его и что в конце концов появилось на страницах книги», – писал Хьюз в газету «Ирландские новости» (Irish News). В последние годы жизни Хьюз время от времени общался с О’Роу, делясь воспоминаниями о годах, проведенных в тюрьме.

– Дарк, тебе все это нужно записать, – говорил ему О’Роу.

– Не беспокойся, – отвечал Хьюз. – Все есть на пленке.

* * *