Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Однако не только у Провос был список смертников. Поскольку MRF вела наблюдения и осуществляла разведку, у группы имелся собственный каталог целей, обозначенных для оперативников как подлежащие уничтожению на месте. Стены секретного помещения MRF, расположенного в самом сердце центральных бараков, были увешаны снимками крупнейших «игроков» Провос, то есть их целей. По словам одного бывшего члена MRF, к ключевым фигурам принадлежали Брендан Хьюз, Джерри Адамс, Долорс и Мариан Прайс.

Глава 8Попытка диалога ИРА с британцами. Стрельба в «Треснувшей чашке»

Тюрьма прибыла в Белфастский залив[29]. Пятисотфутовый британский корабль «Мейдстоун» во время Второй мировой войны обслуживал субмарины Королевского флота. Когда началась Смута, судно спешно приспособили для временного размещения двух тысяч британских военных, прибывших в Белфаст, а затем последовало новое усовершенствование: Корабль Ее Величества стал Тюрьмой Ее Величества. Судно находилось в заливе, у пристани, в 20 футах[30] от берега. Тюремная часть состояла из двух помещений барачного типа, расположенных ниже палубы, где узникам приходилось спать на трехъярусных койках, ибо мест не хватало. Тусклый свет проникал через несколько маленьких иллюминаторов, духота лишала последних сил. Это место «не годилось и для свиней», – писал впоследствии один из заключенных.

Однажды в марте 1972 года вооруженная охрана доставила на «Мейдстоун» высокопоставленного узника. Им был Джерри Адамс. Он провел в бегах несколько месяцев, но был схвачен военными во время утреннего рейда в одном из домов Западного Белфаста, и теперь его грубо втолкнули в корабельный трюм. Здесь его ожидала теплая встреча: на судне содержалось немало его друзей и родственников. Однако вскоре он начал ненавидеть это место, которое называл «мерзкой консервной банкой». Может быть, Адамс и являлся закаленным революционером, но его нельзя было назвать равнодушным к еде. Он любил вкусную пищу, а на корабле кормили отвратительно.

Кроме того, Адамс страдал от боли, поскольку его избили. Когда его арестовали, он отказался признать, что он Джерри Адамс. Вместо этого он назвался псевдонимом – Джо МакГиген – и настаивал на том, что это его настоящее имя. Его отвезли в полицейские бараки на допрос, и в конце концов один из немногих офицеров Корпуса констеблей, кто действительно знал его в лицо, увидев арестованного, сказал: «Это Джерри Адамс». Адамс не обратил на это внимания. Он упрямо продолжал стоять на своем, утверждая, что арестовали не того. Позже Адамс много думал о методиках борьбы с мятежниками. «Надо мной работала целая машина, добивающаяся на допросах признания, что я Джерри Адамс, – вспоминал он потом. – Продолжая утверждать, что я Джо МакГиген, я исходил из того, что мешаю расследованию и запутываю свое дело».

Следователи били Адамса, но он молчал. Они использовали тактику «хороший коп и плохой коп»: один полицейский вел себя крайне агрессивно, тыкая в Адамса пистолетом и угрожая выстрелить, другой его останавливал. Но Адамс не сдавался. И только когда он понял, что допрос подошел к концу, он признал то, что уже давно было всем известно: он – Джерри Адамс. Из-за того, что следователи так долго спорили с ним по поводу простого вопроса – его имени, Адамс умудрился не рассказать им ничего существенного. «Конечно, к этому моменту моя стратегия свелась к бессмысленному спору, но она дала мне, как я думаю, силы противостоять инквизиции, – объяснял он потом. – Молчать – это лучшая тактика. Пусть они знали, кто я, это неважно. Я не мог отвечать на их вопросы, потому что я был не тем, кем они меня объявляли».

Когда Адамса привезли на «Мейдстоун», его навестил тюремный врач, и Адамс сказал ему, что после избиений у него плохо с ребрами.

– Больно? – спросил доктор.

– Больно дышать, – ответил Адамс.

– Не дышите, – посоветовал доктор без тени улыбки.

Персонал на борту «Мейдстоуна» отличался грубостью, а охрана серьезно относилась к своим обязанностям, и тому была причина. Пару месяцев назад, холодным январским вечером семь заключенных-республиканцев разделись до нижнего белья, смазали тела маслом и черной ваксой, чтобы защитить себя от холода, перелезли через железное ограждение, проскользнули в иллюминатор, один за другим плюхнулись в ледяную воду канала Масгрейв и проплыли 700 ярдов[31] в сторону противоположного берега. Заключенные задумали побег, когда увидели нерпу, плывущую рядом с колючей проволокой, которой было ограждено пространство вокруг корабля.