Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Клинтон стоял на трибуне у Гильдхолла, под экраном с мигающими рождественскими огнями. Одетый в темное пальто, он казался молодым, энергичным и оптимистичным. Люди были повсюду, они наводнили узкие улочки Дерри, сгрудились под арками стен древнего города. «Этот город совершенно не похож на тот, который гость вроде меня мог увидеть всего полтора года назад, до прекращения огня, – сказал Клинтон. – Солдат на улицах нет. Городские ворота открыты для гражданского населения». Он говорил о «примиряющем рукопожатии» и процитировал отрывок из стихотворения Хини:

История уже не раз твердила,Что, стоя на краю могилы,Теряем мы и веру, и надежду.И вдруг волна морей, как прежде,На гребне справедливость принесетИ пульс, и ход истории вернет,И вновь надежда наша оживет.

Прохладный воздух усиливал бодрящее чувство того, что все возможно. Однако перемирие в конце концов закончилось в 1996 году, когда ИРА взорвала бомбу в лондонских доках, и более 100 человек получили ранения. Организация выступила с заявлением, в котором обвиняла британское правительство в отказе вести переговоры с Шинн Фейн до тех пор, пока ИРА не уничтожит свое оружие. В прессе появились предположения о том, что Адамс, возможно, заранее не знал о взрывах и, поглощенный мирным процессом, отошел от вооруженного крыла ИРА. Однако в 1997 году было инициировано новое перемирие, и таковое состоялось. В 1998 году, в апреле, переговорщики, обсуждая детали мирного соглашения, провели неделю в замке Хиллсборо – георгианском особняке близ Белфаста. Новый британский премьер-министр Тони Блэр лично прибыл на переговоры и, перебиваясь сэндвичами и батончиками «Марс», вышел из здания лишь один раз за три дня. Переговоры возглавлял американец, бывший сенатор от штата Мэн, Джордж Митчелл. Это был спокойный человек, обладающий невероятным терпением. Однако его приверженность заключению мирного соглашения была сравнима с бескомпромиссной ортодоксальностью террориста; один из обозревателей назвал такое поведение «упорством фанатика».

Различные участники переговоров стояли каждый на своем, спорили, продираясь сквозь бюрократические вопросы, касающиеся структуры новой национальной ассамблеи Северной Ирландии, разоружения военизированных формирований, статуса заключенных и будущих отношений между шестью графствами Севера и правительствами Ирландии и Британии. Снаружи моросил дождь вперемешку с мокрым снегом; школьники – протестанты и католики – собрались у ворот, распевая песни и требуя мира. Джерри Адамс вышел к ним и вынес поднос с напитками.

В конце концов, в Великую пятницу партии объявили, что они пришли к договору, с которым согласны все стороны, и выработали механизм завершения конфликта, длящегося 30 лет. Северная Ирландия останется частью Соединенного Королевства, но со своей собственной ассамблеей и тесными связями с Ирландской Республикой. В соглашении указывалось, что большинство населения острова хочет объединения Ирландии, но при этом большинство проживающих в шести графствах предпочли бы продолжать быть частью Соединенного Королевства. Ключевым принципом стала «уступка»: если в какой-то момент большинство населения на Севере захочет объединиться с Ирландией, то правительства Британии и Ирландии «берут на себя обязательство» уважать этот выбор. Но до этого времени Северная Ирландия остается частью Соединенного Королевства, и Шинн Фейн согласилась отступить от принципа абсентеизма и позволить своим представителям работать в только что образованной ассамблее.

Через несколько месяцев после заключения договора в речи, произнесенной на могиле Вольфа Тона[85], Адамс заявил: «Мы положим конец британскому правлению в нашей стране, и пока мы это не сделаем, борьба будет продолжаться». Адамс играл важную роль в достижении соглашения, и потому двусмысленность и неоднозначность, культивируемые им вокруг собственной личности, как раз и позволяли иметь с ним дело различным переговорщикам. Даже уже после принятия соглашения Билл Клинтон не переставал удивляться Адамсу. «Я не знаю, каковы в действительности отношения между ним и ИРА», – говорил Клинтон в телефонном разговоре с Тони Блэром в 1999 году. Однако то повторяющееся утверждение, что Адамс никогда не участвовал в военизированных формированиях, создавало политическое пространство, в рамках которого переговорщики, не желавшие быть замеченными в контактах с террористами, могли вести обсуждения с этим человеком.