Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

В этой своей речи Адамс не мог объявить о победе. Но он оптимистично заявил: «Договор, заключенный в Великую пятницу, отмечает завершение одной стадии и начало следующей стадии борьбы». Он сказал, что хотел бы видеть «новую Ирландию» – «Ирландию, где пушки молчат. Все время. Ирландию, в которой все жители острова живут в мире друг с другом и со своими соседями в Британии. Ирландию, объединенную процессом затягивания ран и национального примирения».

* * *

Два года спустя в Бостонский колледж прибыл в качестве приглашенного консультанта профессор Пол Бью. Он был специалистом по истории Ирландии, обычно работавшим в Королевском университете. Бью также являлся советником Дэвида Тримбла[86] – лидера Ольстерской юнионистской партии (сыгравшей важную роль на переговорах Великой пятницы) и тогдашнего первого министра Северной Ирландии. Бостонский колледж был признанным научным бастионом по изучению ирландской истории и литературы. Весной 2000 года администрация колледжа готовилась отметить окончание 30-летнего конфликта в Северной Ирландии, и Бью упомянул – в присутствии Боба О’Нейлла, руководителя Библиотеки Джона Дж. Бернса, – что колледж мог бы рассмотреть некоторые способы документирования Смуты. Например, собрать кое-какие свидетельства участников этих событий, чтобы создать историческую летопись конфликта.

«Это будет полезно для студентов, начиная с сегодняшнего поколения», – сказал Бью. О’Нейллу эта идея понравилась. Но новому проекту нужен был руководитель. Бью предложил известного белфастского журналиста по имени Эд Молони, который был уважаемым репортером и редактором «Айриш таймс» и «Санди Трибьюн» (Sunday Tribune).

Молони был смелым выбором: обладающий острым умом и не менее острыми локтями хроникер Смуты. В 1960-х он учился в «Квинс» и сам видел, как на заре беспорядков зарождалось движение за гражданские права. Он лично принимал участие в демонстрациях и знал Долорс Прайс, Имона МакКанна, Бернадетт Девлин и других радикалов того времени. Будучи газетным репортером, Молони подробно описывал конфликт, вставляя в газетные статьи потрясающие фотографии. Чисто физически его вряд ли можно было назвать привлекательным: в детстве он переболел полиомиелитом, а потому всю жизнь имел «деревянную» походку из-за металлических скобок на ногах. Однако он славился бесстрашием и нежеланием уходить с поля сражения. Инвалидность вызывала к нему симпатию как к жертве несправедливости. Когда его волосы сделались седыми, брови остались густыми и темными, что придавало ему вид упитанного барсука. Однажды в 1999 году правительство использовало судебное решение, чтобы попытаться принудить Молони не печатать заметки о встрече с лоялистской военизированной группировкой. Рискуя попасть в тюрьму, он отказался. Затем обратился в суд с иском на правительство и выиграл дело.

Молони написал критическую биографию Яна Пейсли и имел обширные источники информации как в республиканском, так и в лоялистском сообществах. Было время, когда он дружил с Джерри Адамсом. Как-то раз, когда Адамс находился в бегах, они болтали в номере отеля; уйти было нельзя по конспиративным причинам, и Молони лег спать на полу. Когда Адамс в 1980-х наращивал политическое влияние, Молони раз в несколько месяцев приходил в офис Шинн Фейн на Фоллз-роуд, чтобы повидаться с ним. Адамс заваривал чай, они уходили в дальнюю комнату и разговаривали. Однако в конечном итоге эти отношения испортились. Молони все больше убеждался в том, что Адамс намеренно вводил в заблуждение рядовых бойцов ИРА. Он подозревал, что Адамс давно решил сложить оружие в интересах мирного процесса, но при этом он сам и его ближайшее окружение тщательно скрывали это от всей организации. Молони начал работать над новой книгой «Тайная история ИРА» (A Secret History of the IRA), которая опиралась на его журналистские репортажи и рассказывала обо всем, что происходило в последние 30 лет. Однако, начав излагать то, что входило в противоречие с партийной линией Шинн Фейн, он столкнулся с враждебностью. Мартин МакГиннесс назвал его «Эд Балони»[87]. Ночью кто-то проколол шины его автомобиля. В 2001 году он переехал из Белфаста в Бронкс, чтобы быть ближе к семье жены, но еще и из-за того, что в Северной Ирландии он начал ощущать некий дискомфорт. Кроме того, он считал, что карьеру он сделал, описывая указанные беспорядки, которые были самыми важными новостями для Европы того времени. А теперь эта история закончена.