Никита Хрущев. Вождь вне системы

Хотя прадедушка с детства жил и работал в промышленных городах, он был человеком природы и никогда не любил городскую жизнь. В Межигорье он обожал гулять после работы, и вся семья сопровождала его. Не гуляли только Нина Петровна — не любила — и Сергей, который с детства болел костным туберкулезом (заразился от тезки дедушки-шахтера), много лет провел в гипсе и совсем выздоровел уже только в Москве. Мама, тогда 7-летняя Юля-маленькая, вспоминала, как каждое утро перед работой Никита Сергеевич проходил километр-два, и они с Леной еле поспевали за ним. Он шел быстро, размахивая битой для лапты (иногда вечером он любил поиграть в эту игру своей молодости, хотя знатоков ее в СССР становилось все меньше и меньше), воодушевленно показывал им цветы и деревья, называл типы грибов и птиц, восхищался «мудростью природы». Рада, студентка факультета журналистики МГУ, тогда уже жила в Москве и однажды привезла знакомиться будущего мужа, Алексея Аджубея, тоже журналиста. В прошлом актер, он их сразу обаял. Маленькая Юля от него вообще не отходила — он все время шутил и разговаривал с ней, как с взрослой. Строгой Нине Петровне Алексей Иванович поначалу показался слишком развязным, но Никита Сергеевич его полюбил — журналист был знатоком любой темы.

По свидетельству другого зятя, дяди Вити Гонтаря, Хрущев навел справки: ему сказали, что Алексей учился на актера (в школе студии МХАТ дружил с Олегом Ефремовым), но потом передумал. Его характеризовали как умного и многообещающего, у него было много театральных романов — самый знаменитый с актрисой Ириной Скобцевой. Родители рассказали об этом Раде, но та пожала плечами: «Это в прошлом».

Сам дядя Алеша потом рассказывал, что первая встреча показалась ему странной: при детях Никита Сергеевич и Нина Петровна называли друг друга по имени-отчеству, а в доме был абсолютный порядок, минимум мебели и отсутствие картин. На простынях и полотенцах стояли штампы, а на столах, стульях и креслах были привинчены бирки «Упр. дел. ЦК КП(б)У». Все было казенное, и Хрущевы воспринимали это как само собой разумеющееся. Зато ему импонировало, что вечерами они вместе ходили в театр, в основном в Театр русской драмы, директором которого был Гонтарь; часто бывали в Киевской опере, директором которой Гонтарь вскоре стал. Опера вообще была любовью семьи, и у нас дома было больше книг про оперу, чем собраний сочинений Пушкина.

Глава 6 Снова Москва