Никита Хрущев. Вождь вне системы

Однажды, возвращаясь с уроков, девочки зашли к соседям, к Тимошенко, и Ольга, дочь маршала, увидев Юлю, воскликнула: «Как ты похожа на Леонида. В комнату вошла, как он! Он был влюблен в мою сестру Катю, но после его смерти она вышла замуж за Васю Сталина в 1944 году». (Интересны были нравы сильных мира того — Василий не развелся со своей первой женой Бурдонской, но потом имел еще минимум трех.)

Дома о Лене по-прежнему говорили мало, и Юля, и Нина решили спросить у Марии Васильевны, что Ольга имела в виду. Но обычно разговорчивая жена Буденного смутилась и сказала им, что не знает, о чем речь. (Она знала и рассказала мне уже через много-много лет.) У Нины Петровны Юля спрашивать побоялась, а Никита Сергеевич в Москве был занят, как никогда.

Главной заботой Хрущева опять было строительство жилья. «Товарищ Сталин обратил мое внимание на жилищные условия», — говорил он 29 декабря 1949 года. Но его взгляд на архитектуру расходился с кремлевским. В мемуарах он передавал слова генералиссимуса: «Мы закончили войну победой… к нам станут ездить иностранцы, ходить по Москве, а у нас нет высотных зданий. И они будут сравнивать Москву с капиталистическими столицами. Мы потерпим моральный ущерб»[222]. Проекты высоток были заложены в 1947 году к 800-летию города — восемь на каждое столетие (одна осталась недостроенной) — и стали памятниками «вождю народов», как египетские пирамиды остались воспоминанием о фараонах. Говорят, вождь также был поклонником готического стиля, и высотки воспринимались им как готические соборы в его честь.

Оказалось, что у каждого московского гиганта был нью-йоркский прототип, причем архитектурный диалог Москвы и Нью-Йорка начался сразу после прихода Сталина к власти. В 1924 году в США был командирован советский архитектор Вячеслав Олтаржевский, который потом руководил строительством высоток в конце 1940-х.

Так что уже задолго до Хрущева вождь хотел «перегнать Америку», в которой первые небоскребы появились в конце XIX века. Но небоскребы были совершенно чужды бывшему курскому крестьянину с его эстетикой деревни, где люди жили раздельно и одновременно сообща. Вернувшись в 1959 году из многоэтажной Америки с ее небоскребами, выхлопными газами и перенаселением, он не уставал повторять: «Должен вам сказать, товарищи, Нью-Йорк — это ужасный город».

Сталин хотел построить Москву для престижа — и сегодня высотки во многом определяют имперский характер столицы, — Хрущев старался для жизни. К довоенным показателям уровень строительства жилья в столице вернулся только в 1949 году, но за десятилетие население Москвы выросло еще на миллион человек. Людей нужно было расселять срочно, необходимо было недорогое и быстрое решение. И в 1950-м Хрущев начал настаивать на массовом сооружении домов «промышленно-скоростными методами», проводя ранние эксперименты с «блоками» и сборными элементами из железобетона.

Вопреки распространенному мнению, что Никита Сергеевич привез идею таких однотипных домов из Америки почти десять лет спустя, именно тот год дал толчок будущим сотням тысяч «хрущевок» — малогабаритных квартир с низкими потолками и совмещенным санузлом в пятиэтажных домах из панелей по универсальному чертежу. Хрущевская «программа реновации» дала возможность советским людям впервые получить отдельное жилье. И темпы строительства жилья в Москве в 1951–1953 годах под его началом оказались в три раза выше, чем в 1946–1950-м[223].

Удачно опробовав идею «агрогородков» на Украине, Хрущев затеял дальнейшее укрупнение хозяйств в Московской области. Все началось с публикации его выступления в «Правде» 8 марта 1950 года. Объединение мелких колхозов в более современные агломерации будет способствовать использованию передовых технологий, увеличит производительность, даст людям возможность осваивать другие квалификации. Оно, что тоже полезно, повысит пока невысокий процент партийцев среди деревенских чиновников.

Докладная записка Н. С. Хрущева И. В. Сталину о мерах по строительству в УССР заводов по массовому производству сборных жилых домов (с резолюциями А. Н. Поскребышева и Л. П. Берии)

31 мая 1944

[РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 4. Д. 11. Л. 87–88]