Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

4. В.К. Блюхер 22 октября 1938 года арестован, скончался в тюрьме;

5. Н.А. Булганин не арестован, не расстрелян;

6. А.С. Булин 5 ноября 1937 года (меньше чем через месяц после ввода в ЦК) арестован, в 1938 году расстрелян;

7. М.М. Кульков в октябре 1938 года арестован, в 1939 году расстрелян;

8. С.А. Лозовский арестован в 1949 году по делу Еврейского антифашистского комитета, расстрелян в 1952 году;

9. М.Д. Багиров арестован после смерти Сталина как ярый участник «Большого террора», расстрелян в 1956 году.

10. И.Г. Макаров умер в 1949 году.

А посему некое заклинание «будь осторожен!», мне думается, Н.А. Булганин будет твердить себе и в 1938 году.

Массовые аресты, которые потом заканчивались, как правило, расстрелами, настораживали, если не сказать ошеломляли, и некоторых высших руководителей партии и правительства. В ЦК и Политбюро летели со всех сторон жалобы, апелляции, прошения и т. п. Партийная чистка чисткой, но не до такой же степени… Наступило время массового страха, неучастия и даже предательства. А в это время некоторые – кто-то по дурости своей, а кто-то сводя личные счёты с конкурентами или идеологическими противниками, или просто из зависти, – пользовались моментом…

«Большой террор», как принято называть период 1937 года, предтечей которого явилось убийство С.М. Кирова, нанёс огромный, вернее, невосполнимый, грандиозный вред всему народу, народному хозяйству страны, армии и, конечно, самой партии.

В сложном положении оказался и Н.А. Булганин, на кого упал груз руководителя правительства РСФСР. Чтобы во всём разобраться, выбрать самое главное, стратегическое, умело управлять уже созданным, требовались время и кадры. А кадров-то как раз и не было. Булганину пришлось набирать новых людей, сбивать новый состав российских управленцев; но при этом никто ему не гарантировал, что и из их состава не проявятся «враги народа».

Булганинский потенциал управленца в этот период используется не совсем правильно, КПД его на этом поприще всё же не велик, потому что его стезя – чёткое исполнение намеченных и утверждённых планов. Проявлять инициативу, замахиваться на что-то грандиозное было не в характере Николая Александровича. А на этой должности он и сделать этого не мог. Однако на любой административной работе он не мог и позволить себе расслабиться и допускать «провалы». Он делает всё, что в меру его управленческих сил. Но наверняка с оглядкой.

Есть ещё один, на мой взгляд, важный момент, который позволяет или, напротив, не позволяет «развернуться» Булганину как яркому деятелю советской управленческой системы. Если на участке работы он действительно руководитель и нет над ним довлеющих контрольных партийных бонз, он проявляет себя как инициативный руководитель. Но любое нависающее над ним звено его ограничивает, он вынужден принимать все решения очень дипломатично…

Тихий ропот партийной верхушки, окружения Сталина, вольно-невольно поднимался против репрессивной кровавой молотилки 1937 года. Партийцы понимали, а некоторые на собственной шкуре почувствовали «прелести» 37-го года: у кого-то брат сидел или расстрелян, у кого-то родственники, ближние и дальние, у кого-то друзья, соратники, братья по оружию, и почти у всех – знакомые или знакомые знакомых…

У Николая Александровича Булганина также были репрессированы некоторые родственники из г. Бор Нижегородской губернии. Они даже якобы писали письма о том, чтобы Николай Александрович помог в освобождении родственников. Однако ответа от него не последовало. Булганин, зная положение дел, понимал, что ничем не сможет помочь беднягам… Но бедняги-то на него, наверняка, надеялись, возможно, даже молились, чтоб услышал их просьбы…

Репрессивный каток не останавливался. Но эпидемию само время, коллективный разум требовали каким-то образом обуздать.

Наступил 1938 год. Январский пленум ЦК ВКП(б) был посвящён ни много ни мало допущенным «перегибам», главный и первый вопрос: «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению их недостатков» (докладчик Г.М. Маленков).

На пленуме даже осмотрительный Булганин вступил в диалог с П.П. Постышевым, который, судя, по стенограмме, плёл полную околесицу о «врагах народа». Вот фрагмент из материалов пленума ЦК ВКП(б) от 14 января 1938 года.