Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

(Следующая фраза могла бы и вовсе показаться зло-ироничной на фоне прошедшего 1937 года. Кому-то могла показаться. Но кто это мог бы огласить! – прим. Е.Ш.)

…Раньше нас могло удерживать от разделения областей отсутствие кадров, теперь же совершенно очевидно для каждого из нас, что этот вопрос не является препятствием…»

Кадры – именно их и не хватало, именно отсутствие квалифицированных кадров сдерживало развитие экономики и в целом общественное процветание страны. Вероятно, Н.А. Булганин забыл, что у него в Совнаркоме РСФСР кадров остро не хватало, в «министерские» кабинеты приходилось с трудом набирать людей, и всегда ли образованных и квалифицированных?!

«…Мы все видим, что у нас за эти годы выросли сотни тысяч, миллионы замечательных людей, героев, стахановцев, инженеров, учёных, наших людей из народа, людей, которые стоят во главе государственных органов и ведут дело замечательно, как подобает настоящим государственным деятелям социалистического государства».

В зале Верховного Совета. 1938 г.

Далее Н.А. Булганин произносит слова, которые идут в русле времени и решений партии, точнее – И.В. Сталина. По-видимому, без этого, считал Николай Александрович, ему было не обойтись. Он даже, на мой взгляд, перегибает палку, когда притягивает Н.И. Ежова к именам вождей.

Вот его заключительная часть речи. Иллюстрация того времени и того момента. «…Когда мы, товарищи, на Чрезвычайном VIII Всесоюзном Съезде Советов обсуждали имеющую историческое значение, утверждённую этим съездом нашу Сталинскую Конституцию, тогда мы все в один голос отмечали её особенность: в ней записано то, что завоёвано рабочими и трудящимися массами Советского Союза. И вот сейчас, товарищи, если посмотреть на предлагаемые, на первый взгляд кажущимися небольшими, изменения и дополнения отдельных статей Конституции СССР, то и эти изменения отражают в себе дальнейший, ещё больший рост нашей страны, дальнейшие победы трудящихся нашей великой родины, одержанные под руководством героической партии большевиков, под руководством нашего великого Сталина. (Бурные продолжительные аплодисменты всего зала. Возгласы: «Ура!», «Да здравствует товарищ Сталин!)».

Но это не завершающий аккорд в его речи: «Говоря об обеспечении порядка и государственной безопасности, мы можем сегодня, товарищи, с удовлетворением заявить, что мы горды теми органами, которые обеспечивают нам общественный порядок и государственную безопасность в нашей стране. Мы горды нашим славным НКВД и его сталинскимнаркомом – товарищем Ежовым (выделено Е.Ш.). (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Мы горды тем, что имеем такую славную организацию, воспитанную по-сталински, дерущуюся по-большевистски под руководством народного комиссара – товарища Ежова за дело партии Ленина – Сталина. (Продолжительные аплодисменты.)»

Когда читаешь такие строки, становится и неловко, и страшно за товарища Н.А. Булганина, хочется риторически спросить: кто ж Вас, уважаемый товарищ Булганин, за язык-то тянет? Неужели не почувствовали, что за такие дела по борьбе с врагами на Ежова всё свалят, сделают прилюдно козлом отпущения и поставят к стенке?.. Хотя гипотетически к стенке могли поставить любого… за единичным исключением.

«…Но мы знаем, – продолжил Н.А. Булганин, – и прекрасно помним слова и указания товарища Сталина о том, что враги ещё не перевелись, что капиталистическое окружение нашей социалистической родины ещё существует, и пока оно существует, оно будет посылать на наши предприятия, поля, фабрики и заводы своих агентов, шпионов и диверсантов. В условиях продолжающейся классовой борьбы необходимы меры репрессий и усиление нашей организованности.

Дополнения и изменения, предлагаемые нам и означающие наше дальнейшее продвижение вперёд, несомненно будут восторженно приняты не только Верховным Советом Союза Советских Социалистических Республик – они будут также восторженно приняты всеми народами великого Советского Союза. (Аплодисменты.)

Удивление вызывает то, что Булганин был знаком с Ежовым, и возможно, даже близко. Конечно, не дружил (дружбы там, наверху, и не предполагалось никогда), но бывал у него дома, в застольях.

«…Начальник охраны свидетельствовал: «В 1938 году я слышал на квартире у Ежова разговор, где также происходила пьянка с участием Булганина, Хрущёва, Угарова и других… Ежов рассказывал присутствующим о поведении на допросах арестованных, о порядке приведения приговоров над врагами народа, поведении приговорённых к расстрелу, в частности им упоминались фамилии бывшего секретаря московского комитета Рындина и ряда других врагов, ранее работавших в московском комитете».

Своё участие в расстрелах Ежов афишировал, и это стало обыденным явлением на застольях».