Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Для мамочки: две новые кофты вязаные – голубая и красная, чепчик ночной с вышивкой, туфли домашние и шерсть – 5 клубков. Для отца: пальто кожаное, почти новое, шапка из каракуля и четыре куска подошвенной кожи. Всё это в одной посылке, понятно, не поместится, и будет мною выслано в три приёма. На голубом, почти новом костюмчике для Пуни, есть пятна крови. Извини, моё сердечное сокровище, но в полевых условиях, в которых мы находимся, вывести их очень сложно, ты же это сделаешь без труда у дядюшки Герберта.

Ты писала о каких-нибудь картинах в золочёных рамах и других предметах искусства. Я об этом помню всё время, но ничего подходящего не встретил. Ничего хорошего или ценного, ничего, о чём ты мечтаешь для нашего гнёздышка, я ещё не видел.

Целую Вас обоих долгим и крепким поцелуем. Ваш папашка Вальтер».

А вот некоторые выдержки из писем немцев из Германии на восточный фронт. Тоже начало войны.

Обер-лейтенанту Гейнцу Гейденрехту (Нойхаузен, 29 июня 1941 года): «Мой дорогой мальчик!

Ты участвовал в битве за Смоленск? Третий раз смотрела хронику в «Вохеншау». Какое грандиозное зрелище! На экране двигались танки, грохотали орудия, шли загорелые, запыленные, улыбающиеся юноши в рубашках с закатанными по локоть рукавами, среди которых надеялась увидеть твоё любимое лицо. И тут же поля, усеянные трупами русских, и колонны военнопленных. Эти ужасные живые русские, они выглядят по-зверски, как бестии, по этим лицам можно изучать ужасы, и с таким сбродом вы должны сражаться! Местность ужасная, такая страшная, что не знаешь, как ты и твои солдаты продвигаются там вперёд. Когда всё это видишь на экране, только тогда понимаешь, что вам, бедным мальчикам, выпало на долю. Однако надеюсь, что самые большие трудности уже у вас позади, Москва скоро падёт, и война закончится. Я ежедневно молюсь о твоём возвращении. Шлёт тебе приветы и целует с заботливой любовью – твоя мама».

Лейтенанту Францу Ноле (Мюнхен, 19 июля 1941 года): «Мой дорогой! Я получила твои письма № 4 и № 5, а № 3 до сих пор нет. Посылки № 57 от 30 июня, № 12 от 4 июля и № 86 от 9 июля я тоже получила. Одежда и обувь в России не имеют приличного качества, неуклюжи и уродливы. Неужели ты думаешь, что я буду это носить?.. Курт с ефрейтором из своей роты прислал Мици три массивных золотых кольца, кулон с крупными бриллиантами и мех: красивую серебристую лису. Это ещё имеет смысл. Мици дала совет: если будешь с оказией посылать золото и дорогие камни, чтобы избежать возможных неприятностей на границе, где багаж у солдат осматривают довольно тщательно, лучше всего их заделать в кусок мыла. По радио сейчас опять передают экстренное сообщение о новых больших победах на Востоке. Как это грандиозно! Какое великое счастье быть в эти дни немцем или немкой! Держись смело, но будь осторожен!

Твоя Эльфрида».

Газета «Красная Звезда». 14.08.1842 г.

Фашистские захватчики на советской земле. 1941 г.

Из дневников гитлеровцев 1941 года. Первые месяцы войны.

Рядовой 113-й пехотной дивизии Рудольф Ланге: «По дороге от Мира (посёлок) до Столбцов (райцентр Брестской области) мы разговариваем с населением языком пулемётов. Крики, стоны, кровь, слёзы и много трупов. Никакого сострадания мы не ощущаем. В каждом местечке, в каждой деревне при виде людей у меня чешутся руки. Хочется пострелять из пистолета по толпе. Надеюсь, что скоро сюда придут отряды СС и сделают то, что не успели сделать мы».

Обер-ефрейтор Иоганнес Гердер: «25 августа. Мы бросаем ручные гранаты в жилые дома. Дома очень быстро горят. Огонь перебрасывается на другие избы. Красивое зрелище. Люди плачут, а мы смеёмся над слезами».

Из дневника унтер-офицера 35-го стрелкового полка Гейнца Клина: «29 сентября 1941 года …Фельдфебель стрелял каждой в голову. Одна женщина умоляла, чтобы ей сохранили жизнь, но и её убили. Я удивляюсь самому себе – я могу совершенно спокойно смотреть на эти вещи… Не изменяя выражения лица, я глядел, как фельдфебель расстреливал русских женщин. Я даже испытывал при этом некоторое удовольствие…»

Из дневника обер-ефрейтора Ганса Риттеля: «12 октября 1941 г. Чем больше убиваешь, тем это легче делается. Я вспоминаю детство. Был ли я ласковым? Едва ли. Должна быть чёрствая душа. В конце концов мы ведь истребляем русских – это азиаты. Мир должен быть нам благодарным…Сегодня принимал участие в очистке лагеря от подозрительных. Расстреляли 82 человека. Среди них оказалась красивая женщина, светловолосая, северный тип. О, если бы она была немкой. Мы, я и Карл, отвели её в сарай. Она кусалась и выла. Через 40 минут её расстреляли»…