Николай II. Отречение которого не было

Не всё просто и с военной охраной Александровского дворца. Дворцового коменданта Воейкова в Александровском дворце замещал командир Лейб-гвардии Конно-гренадерского полка генерал-майор П. П. Гротен.

Действия Гротена в февральские дни вызывают сомнения в отсутствии в них определённого злого умысла.

Великий князь Андрей Владимирович писал в своих записках: «Опрошенный мною по этому вопросу (предполагаемого отъезда Государыни и царских детей из Царского Села — П. М.) П. П. Гротен […] по его словам, обсуждал с графом Бенкендорфом вопрос об отъезде и совещался с командиром Собственного Его Величества железнодорожного полка, который не ручался, чтоб поезд мог пройти известные узловые пункты ввиду возникших волнений, почему он и не предложил Императрице выехать. Было ли это сообщено Императрице, он не знает, не знает также, было ли это передано в Ставку и какой ответ последовал от Государя. Во всяком случае, он с Воейковым об этом не говорил. В общем, Гротен отделался полным неведением, что очень странно для помощника Дворцового Коменданта, который по долгу службы обязан был принять все меры для спасения Императрицы и детей. По его же собственным словам, далее совещаний он не пошел и никаких попыток, по-видимому, не делал, чтоб проверить, действительно ли поезд не мог пройти навстречу Государю»[1063].

В февральские дни активную деятельность по организации обороны дворца проявил полковник Лейб-гвардии конной артиллерии А. Н. Линевич. О своих действиях Линевич постоянно докладывал императрице. Многие считали полковника Линевича убеждённым монархистом. Трудно опровергнуть это мнение. Между тем, Линевич ещё в 1906 году проходил по Особому отделу Департамента полиции как член оккультномасонского общества, имевшего штаб-квартиру в Петербурге[1064]. 28-го февраля Линевич отправился, по поручению императрицы, в Петроград для переговоров с Родзянко и исчез. Позднее сообщали, что он был арестован. Согласно другим данным, он встретился с Родзянко и вернулся во дворец.

По воспоминаниям офицера Собственного Конвоя полковника Н. В. Галушкина: «В 19 часов в Государевом Феодоровском соборе служился молебен о здравии больного Государя Наследника Цесаревича и Великого Князя Алексея Николаевича, находившегося в то время в Царском Селе. На молебне присутствовала Ее Величество Государыня Императрица Александра Феодоровна с Великой Княжной Марией Николаевной. Остальные Великие Княжны были больны корью. В соборе на молебне были все наличные чины Собственных Е. И. В. Конвоя и Сводного Пехотного полка. После молебна узнали, что в Петроград от Ее Величества с какими-то поручениями к председателю Государственной Думы Родзянко предположено командировать флигель-адъютанта полковника Линевича»[1065].

К вечеру 28-го февраля из Петрограда прибыли отряды бунтовщиков, и Царскосельский гарнизон стал переходить на их сторону, не исключая отдельных чинов Конвоя Его Величества и дворцовой полиции. В городе, как и в Петрограде, начались разгромы полицейских участков, ограбление магазинов и тому подобное.

Юлия Ден позвонила флигель-адъютанту императора капитану 1-го ранга Н. П. Саблину, проживавшему в Петрограде, и попросила его «приехать к нам в Царское Село, потому что императорская семья нуждается в защите». Но Саблин от этого отказался.