Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

Заметим, что в своих мемуарах Кузнецов несколько раз пишет, что и сам видел необходимость создания единого Наркомата (министерства) обороны и даже направлял об этом записку Сталину. Еще 12 января 1946 года он действительно докладывал, что необходимо иметь единую организацию всех Вооруженных сил. В течение войны министр обороны не может быть главнокомандующим, поскольку такое положение позволило бы ему сосредоточить в своих руках власти больше, чем следует. В мирное же время его полномочия могут быть расширены включением ВМФ в Наркомат обороны.

Притом, поскольку министр обороны и Генштаб не в состоянии руководить всеми направлениями боевых действий, главком ВМФ должен сохранить определенную самостоятельность. Казалось бы, все правильно. Дело, однако, в том, что конструкцию Кузнецов предлагал весьма своеобразную: «…Моя точка зрения при реорганизации Вооруженных Сил состояла в том, что я считал необходимым сохранить правовое положение Главнокомандующего ВМФ на уровне с министрами».

Фактически он требовал себе (как главкому ВМФ) прав на уровне наркома обороны! Вхождение ВМФ в состав Наркомата обороны становилось фарсом, так как не предусматривало четкой вертикали подчиненности.

Понимал ли это Кузнецов? Безусловно! Понимал ли он, что предложенная им схема нежизнеспособна и вредна для государства? Несомненно! Почему же тогда на ней настаивал? Ответ в данном случае может быть только один — слишком велико было желание сохранить единоличную власть над ВМФ, к которой он уже привык и расставаться с которой откровенно не желал.

Надо ли говорить, что такая позиция Кузнецова не могла понравиться ни руководству будущего единого Наркомата обороны, ни руководству страны?

Упразднение наркомата ВМФ и передача его функций наркомату обороны были лишь первым этапом задуманной Сталиным военной реформы. Уже 15 марта 1946 года Наркомат Вооруженных сил СССР был переименован в Министерство Вооруженных сил СССР. В его структуре было образовано Главное командование Военно-морскими силами (ВМС), в ведении которого состояли Военно-морской флот, морская авиация и войска береговой обороны. Отныне бывший нарком стал именоваться главнокомандующим Военно-морскими силами (ВМС) и первым заместителем министра Вооруженных сил СССР. Полномочия его были очень серьезно урезаны.

Прежде всего, ВМФ лишилась отдельной строки в бюджете страны. Отныне все ассигнования на ВМФ планировались уже министром Вооруженных сил СССР исходя из его видения роли и места ВМФ в системе обороны страны. Во-вторых, Кузнецов фактически лишился возможности регулярных личных докладов Сталину и решения с ним важных проблем ВМФ. А ведь именно так он привык работать. Теперь он мог лишь писать докладные на имя министра Вооруженных сил СССР с просьбой походатайствовать по тому или иному вопросу перед Сталиным, но не более. Помимо этого, отныне Кузнецов потерял влияние в решении вопросов военного кораблестроения. Их обсуждали министр судостроения с равным ему по статусу министром Вооруженных сил СССР, а не с его первым заместителем. К тому же если ранее Кузнецов сам определял, по каким документам живет и развивается ВМФ, а с Наркоматом обороны и Генштабом лишь согласовывал определенные бумаги, то отныне все определял только министр, а Кузнецов был обязан беспрекословно исполнять все спускавшиеся ему директивы и приказы.

Учитывая независимый и гордый, своенравный и обидчивый характер Кузнецова, можно было легко предположить, что в новую схему руководства Вооруженными силами СССР он не впишется.

Почему же Сталин отказался от независимого военно-морского ведомства? Причины были, и весьма существенные. Откровенно раздутые штаты и правомочия наркомата явно не соответствовали скромным масштабам и ближайшим перспективам ВМФ. Сегодня это бы назвали оптимизаций системы управления…

И. В. Сталин и моряки. Послевоенный плакат. Из архива журнала «Морской сборник»

И конечно же, смещение должностного лица с высокого государственного поста всегда является результатом сразу нескольких факторов. Одновременно с Кузнецовым Сталин снял с должности и главного его оппонента — министра судостроения И. И. Носенко. Кстати, биографии их схожи как близнецы — почти ровесники, боевая молодость, получение фундаментального образования и последующее профессиональное становление, а затем одновременный стремительный взлет на наркомовские должности. Это, конечно же, было неслучайно. Обоих Сталин тщательно присматривал, подбирал, а потом одновременно назначал наркомами именно как неразрывную пару, действующую в тесной связке. На них он и рассчитывал в создании Большого флота.