Николай Кузнецов. Строптивый ставленник Сталина

«С командующим флотом и работниками штаба мы подробно обсудили итоги прошедшей летней кампании и в общих чертах наметили план действий на 1943 год. Особое внимание уделили подводникам, заслушали сообщения командиров почти всех подводных лодок. <..>

Вернувшись из Ленинграда в конце ноября, я доложил Ставке о состоянии флота и его действиях. Коснулся событий, связанных с отражением десанта противника на острове Сухо в Ладожском озере. Сталин проявил к этому вопросу повышенный интерес, попросил развернуть карту, стал расспрашивать о кораблях флотилии и железнодорожной артиллерии в этом районе. Я старался ответить со всей обстоятельностью, понимая, чем вызван этот интерес: речь шла о стыке Ленинградского и Волховского фронтов, куда уже перевозились войска. Сталин и на этот раз не раскрыл деталей предстоящей операции (шла подготовка к прорыву блокады. — В. Ш.). Генеральный штаб ознакомил нас с ними чуть позже, когда подготовка к наступлению развернулась полным ходом»[47].

В кампанию 1942 года балтийские подводные лодки тремя эшелонами прорывали все более ужесточающуюся блокаду Финского залива. Всего в 1942 году было выполнено 35 боевых походов, из Финского залива в открытую часть Балтийского моря прорвались 23 подводные лодки, погибло 12. Балтийскими подводниками в 1942 году были поражены 32 цели, в том числе повреждено 9 и потоплено 23 судна. В итоге из-за понесенных потерь немецкое командование отказалось от морской перевозки войск из Дании под Ленинград и было вынуждено ввести систему конвоев. Это существенно сократило объемы поставок железной руды: если в 1941 году в Германию было доставлено 9,3 млн тонн шведской руды, то в 1942 году — 8,1 млн тонн. Тяжелый 1942 год стал наиболее результативным для Балтийского подплава за годы войны.

Зенитчики Балтийского флота прикрывают Дорогу жизни в блокадный Ленинград на Ладоге. 1942 г. Из архива А. А. Раздолгина

Однако потери были чрезмерны, о чем Кузнецов заявил командующему флотом вице-адмиралу Трибуцу на совещании в Кронштадте в конце 1942 года. Тогда же он распорядился более активно использовать продовольственные склады Балтийского флота в Ленинграде и в Кронштадте для поддержания ленинградцев.

* * *

Более сложные задачи нарком ВМФ поставил в 1942 году перед Северным флотом. Он должен был не допустить захвата районов своего базирования, а также прорыва неприятельских кораблей и высадки десантов в Кольском заливе, Йоканге и Белом море. Флоту предстояло содействовать флангу 14-й армии авиацией, артогнем, десантными и морскими перевозками. Особо важно было сохранить морскую коммуникацию Мурманск — Белое море — Арктика, обеспечив движение союзных конвоев усилением охранения и всеми видами обороны в прибрежной зоне. Впрочем, предстояли не только оборонительные действия, но и нарушение коммуникаций противника в Норвежском и Баренцевом морях, исключение финского Петсамо как конечного пункта перевозок. Для этого следовало активизировать действия подлодок, авиации и надводных кораблей, систематически производить минные постановки.

Экипаж подводной лодки Щ-323 после выполнения боевого задания. Из архива журнала «Морской сборник»

При этом главным вопросом все же являлись полярные конвои. Советская промышленность после эвакуации только начинала производство на новых местах, а фронту непрерывно требовались военная техника и вооружение. В связи с наращиванием немцами надводных, подводных и воздушных сил в Северной Норвегии, Сталин стал думать о срочном наращивании корабельного состава Северного флота. Наличных сил прикрывать союзные конвои в своей зоне ответственности уже не хватало. Проблема состояла в том, что нарастить корабельный состав было неоткуда. Балтийский и Черноморский флоты были изолированы, единственным возможным донором оставался весьма малочисленный Тихоокеанский флот и поставки союзников.