Никто не уполномочивал (Просто думаю так)

Естественно, я бы не взялся за обсуждение этого праздника и, связанных с ним нюансов, но одним из главных его моментов – есть – применение тыквенных «голов» с огнем внутри для устрашения, увеселения и т. п., участников празднества…И вспомнил я один случай из личной жизни. Давно это было, но помню, как будто это было вчера:…

Повторяю – ни о каком там хэллоуине мы тогда понятия не имели. Мы – это пацаны 9-го участка (ныне улицы Горького) села Слободзея (ныне это город), что раскинулось на левом берегу Днестра, в 10 километрах от города Тирасполя. Кстати и в то время, Слободзея была самым крупным селом Советского Союза, имея под 20 тысяч жителей. Прекрасное место и прекрасное село. В нем было тогда 11 колхозов…И вот именно в одном из них Это и случилось…

Прошло всего три или четыре года, как закончилась война. В селе не было электричества, не было дорог, да многого чего не было, а люди работали, поднимали разрушенное хозяйство, сцепив зубы и, невзирая ни на что…А еще были мы – пацаны, пережившие войну, в том числе три года фашистской оккупации и страшный послевоенный голод…Три года мы вообще не выходили на улицу. Ночью – понятно, комендантский час, а днем – выйдешь на улицу – тут же можешь иметь неприятности – в лучшем случае побьют или заставят что-то делать, а в худшем – заберут куда-то, с концами…Поэтому, после войны, мы тянулись друг к другу. Каждая улица имела несколько мест «сбора» и одно из них – главное, куда собирались все, кому положено и каждый день…«Кому положено» – это те (из мальчиков), кто публично выполнял три условия: Переплывал Днестр, мог кататься на велосипеде и…курил…Поэтому, на место сбора приходили не все ребята с улицы, а только избранные по вышеуказанным условиям…Шла естественная ротация – старшие куда-то уходили (ФЗО, армия и т. п.), младшие подрастали и пополняли ряды уличной команды…В то время улица была настоящей школой, это в наше время, школа стала улицей…Наша улица была престижной, на ней располагалась центральная усадьба колхоза им. Молотова и проезжая часть была подсыпана гравием. Так как на соседних улицах, в непогоду была непролазная грязь, то многие люди предпочитали ходить именно по «колхозной» улице.

Я не помню, кому пришла эта идея, среди нашей команды…Дело было поздней осенью, где-то в конце октября. Так как в селе не было электричества, то ночью, при пасмурной погоде, в трех шагах уже ничего не было видно. Мы собирались на «улице» при любой погоде. Главным местом сбора у нас была канава, напротив конторы колхоза. Каждый раз команда придумывала что-то новое, интересное. Так и в тот раз – решили назавтра сделать мелкую пакость и напугать кого-нибудь светящимся «кабаком» – тыквой. Просто напугать и все. Были конкретные предложения по нашим общим «обидчикам», но они были отвергнуты старшими ребятами, поэтому решили напугать того, кто попадется…Леньке Шумейко поручили «позаимствовать» две больших тыквы у его соседки – бабы Лены, Андрею Бочару – найти четыре свечи, Андрею Димитренко– принести пол литра керосина, спички– каждый имел свои…Гриша Димитренко, как наш главный, пообещал вырезать из тыкв, соответствующие «устрашающие» физиономии. Проведение акции наметили на завтра…

На следующий день, как стемнело, собрались на месте сбора, проверили исполнение данных вчера поручений – все было исполнено в точности…Определились что, где и как и – Кто, когда и где – будет делать.

Место нашего сбора, как я сказал, находилось напротив колхозной конторы, на другой стороне улицы. Метрах в двадцати, между нами и конторой, стоял старый колодец. Его вырыл еще прадед моего прадеда, (я уже сам прадед, а колодец так до сих пор и действует). Да и вообще, вся колхозная усадьба – это бывшая усадьба моего прадеда Еремея, отнятая властью при его «раскулачивании» в 1929 году… Возле колодца, вдоль улицы, лежало большое бетонное корыто, из него поили лошадей.

Это место мы и решили использовать для «страшилки»…По сценарию: – На колодезном срубе устанавливаются две тыквенные головы– ужастики. В них с обеих сторон, воткнуты палочки для управления поворотами «голов», с помощью длинных нитей…Четверо «огневиков», с пузырьками, наполненными керосином, должны были спрятаться за корытом, с обеих сторон…Как сильней стемнеет, вовнутрь каждой тыквы вставляются по две свечи, зажигаются и устанавливаются на срубе колодца. Причем «лицом» поперек улицы, людям, идущим сверху и снизу по улице – их, в принципе, не видно. При появлении подходящего «объекта» для испуга, тыквы, с помощью ниток, поворачиваются в его сторону, а если он, все-таки подходит к ним, то в дело вступают «огневики» – они набирают в рот керосина, с силой разбрызгивают его вверх, одновременно поджигая эту смесь спичкой…Получается четыре огромных огненных облака…Все это вместе – горящие глаза тыкв, огненные облака – способны обеспокоить или напугать любого…Так и получилось в тот раз, но не так, как мы планировали…

Мы знали, что в такую темень, из соседних потребителей воды, к колодцу никто не пойдет…Ждали кого-то проходящего, то есть чужого, не с нашей улицы…