Никто не выйдет отсюда живым

Вокруг Джима собралась компашка подхалимов, которые всюду сопровождали его, наслаждаясь тем особым сиянием, которое распространяли вокруг себя поп-знаменитости шестидесятых. Они отвозили Джима куда ему вздумается, соревновались, кто быстрее поднесет зажигалку к его сигарете с фильтром, бегали за выпивкой и поставляли в гримерку молоденьких фанаток под кайфом.

Джим также начал собирать круг избранных собутыльников, куда вошли актер Том Бейкер, тогда еще никому не известный Элис Купер и музыкант из его группы Глен Бакстон. К этому времени Джим очень серьезно относился к выпивке, каким бы беспечным ни казался он в этом отношении. Он дни напролет сидел в барах, которые окружали его мотель, и никогда не приходил в студию без бутылки.

Алкоголь служил для Джима панацеей, волшебным снадобьем, которое было ответом на все его нужды, решением любых проблем, и пьянство казалось ему естественной манерой поведения. Потребление алкоголя вполне сочеталось с дионисийским имиджем, который он избрал для себя и который так любил демонстрировать. И все это вполне сочеталось с американской культурной традицией.

Как только началась запись третьего альбома, все будто сошли с ума. Сначала репетиционный зал, а затем студию заполонили прихлебатели. Брюс Ботник вспоминает, как одна толстуха вырубилась в студии с задранным платьем, без трусов, и все желающие отымели ее.

Затем был вечер, когда Джон бросил барабанные палочки и ушел. Он уже поступил так однажды, когда Джим был слишком пьян, чтобы петь на встрече выпускников Мичиганского университета. Но теперь его терпение окончательно иссякло.

– С меня хватит! – крикнул Джон и сплюнул. – Меня это достало, я ухожу! Все, это был последний раз, я ухожу! – И он ушел.

Рэй и Робби посмотрели друг на друга, потом на Джима, который валялся на полу студии в растекающейся луже мочи. Рэй медленно поднялся и пошел в аппаратную. Потом пожал широкими плечами и пробормотал:

– Ну, не знаю…

На следующий день все шло по-старому: вся четверка «Doors» была на месте.

Джон, Робби и Рэй начали потихоньку подыскивать человека, который мог бы ненавязчиво, по-дружески контролировать Джима. Пол Ротшильд предложил Бобби Нойвирта, своего приятеля из Нью-Йорка. Ребята из «Doors» ответили:

– Ага, мы что-то о нем слышали. Это случайно не гастрольный менеджер Дилана?

– И даже больше, – заверил Пол.

Нойвирт был катализатором и организационной силой, с виду беспечный, но ответственный и исполнительный. Он также знал всех, кого стоило знать: «С кем вы хотите встретиться – с Брандо?» По словам Джоан Баез, именно он вдохновил Дилана на песню «Перекати-поле».

– Кроме того, – добавил Ротшильд трем участникам группы, – он может во всем переплюнуть Джима Моррисона. Он может развлекать его, вести с ним интеллектуальные беседы, переплясать его, перепить, быстрее бегать, меньше спать и вовремя доставить его на концерт.

Рекламная фотосессия, 1968 г. Фото «Elektra Records»

Все трое согласились с Полом, и тот позвонил Джеку Хольцману в Нью-Йорк, чтобы поставить вопрос ребром: ситуация ухудшается настолько шокирующе быстро, что они не уверены, будет ли вообще записан третий альбом, если кто-нибудь не займется Джимом. Джек пообещал, что «Electra» берет на себя половину зарплаты Нойвирта.

Поскольку Нойвирт был, по его собственному выражению, «бродячим художником», он уже встречался с Джимом в Нью-Йорке, так что они были немного знакомы, но, чтобы роль Бобби казалась естественной, Пол взял его в концертный тур «Doors» в марте. Был разработан план, согласно которому Бобби начнет снимать фильм о «Doors» – документальную короткометражку для раскрутки следующих синглов, как те ролики, что были сняты для «Прорвись» и «Неизвестного солдата».

Конечно же, Джим понимал, что происходит.

– Только не говорите, что «Doors» сделали это у Джима за спиной, – поясняет Нойвирт, – потому что никому и никогда еще не удавалось сделать что-нибудь у этого парня за спиной. Если знать его хоть немного, видно, что он далеко не тупица. Он все моментально просекал. А мне полагалось быть таким ненавязчивым контролером, понимаете? Но из этого ничего не получилось. Этот чувак сек каждый наш шаг.

Итак, говорит Нойвирт, у них установились теплые взаимоотношения. Поначалу Бобби пытался научить Джима играть на гитаре, но Джим отказался, мол, слишком долго.

Затем они занялись тем, что получалось у Нойвирта лучше всего: они стали тусоваться.

– Чувак, я не испытывал никакой неловкости! Был риск «завестись», старик, потому что я тоже любил холодное пиво… и текилу. Че тут говорить, упрашивать Джима опрокинуть стаканчик не приходилось. Заканчивалось все тем, что ты сам с ним выпивал.

Вскоре после того, как был взят на работу Нойвирт, Джек Хольцман приехал в студию посмотреть, как идет запись, и его с заговорщическим видом затащили в аппаратную.

– Мы хотели попросить тебя об одном одолжении, – начал Кригер.

– Конечно, Робби.