Нижний Новгород. Полная история города

Однако есть и вторая гипотеза, согласно которой Минин родом из Балахны. Первое упоминание о том встречается у Мельникова-Печерского[17]: «В Балахне утверждают, что Козьма Минин был балахонец, и что потомки его родственников до сих пор существуют в этом городе, как фамилии Мининых. Об этом несколько раз говорили и печатно. Но все это несправедливо». Писатель скорее опровергал данную версию, чем подтверждал. Однако, по предположениям историка И.А. Кирьянова, а его впоследствии поддержали и другие историки, отцом Кузьмы Минина мог быть богатый балахнинский солевар Мина Анкудинов. Например, А.Б. Широкорад в своих «Исторических портретах» пишет: «После ухода отца (Мины Анкудинова. – Прим. автора) в монастырь Кузьма Минин вместе с братьями продолжает его дело. Кроме доли в рассольных трубах брата Федора у Кузьмы была своя мясная лавка на нижегородском торгу и скотобойня. Имел Кузьма и большой дом в городе, хотя семья его была невелика – жена Татьяна Семеновна да сын Нефедий. Сочетание богатства и честности у Кузьмы Минина вызвало уважение горожан, которые избрали его земским старостой». Кстати, о рассольных трубах. Есть документы, подтверждающие, что Мина владел бадьями с соляным раствором, находившимися в той же самой трубе, где держал свои бадьи и князь Дмитрий Пожарский, соответственно Кузьма и Дмитрий знали друг друга еще до истории с ополчением, и это своего рода плюс к доказательствам данной теории происхождения Кузьмы. Но, с другой стороны, балахнинские Минины никогда не гордились родством с общеизвестным героем и не обращались к нему или куда-либо за особыми привилегиями.

Михаил Песков. Воззвание Минина к нижегородцам в 1611 году. 1861

Со временем рождения ясности еще меньше, приблизительный разброс предполагаемой даты – с 1570 по 1580 год. Белых пятен у нашего героя в биографии предостаточно, однако один факт абсолютно неоспорим – это его принадлежность к так называемому низкому посадскому, а не дворянскому сословию.

Но в истории освобождения России происхождение играло не самую важную роль. Главное то, что Кузьма был человеком неравнодушным к происходящему. И.Е. Забелин[18] обращал внимание на главную черту характера героя: «Минин способен был сильно, до глубины души, оскорбляться общественным злом; не мог он холодно и безучастно смотреть на насильство, которому подверглась вся земля от иноземцев, а еще больше от своих воров». Кузьма Минин слыл человеком добропорядочным и набожным. Существует предание, что ему приснился сон, в котором преподобный Сергий Радонежский воззвал Кузьму собирать средства на ополчение и идти освобождать Москву. Минин рассказал существенно позже (в августе 1612 года) о своем сне архимандриту Троице-Сергиевой лавры Дионисию, тот в свою очередь передал сие повествование Симону Азарьину, изложившему историю в «Книге о чудесах преподобного Сергия». Подробное описание видения Минина можно найти в номере газеты «Нижегородские губернские ведомости» за 1890 год. Там рассказывается о представленном на заседании Нижегородской губернской ученой архивной комиссии реферате А.С. Гациского[19], который начинается с цитаты из текста Симона Азарьина: «Благочестивый муж Козьма Минин, ремеслом – мясник, жил в добродетели. Он часто молился в уединенном помещении – „особой храмине“, и однажды заснул там. Перед ним явился чудотворец Сергий и повелел ему собрать казну и воинов и идти на „очищение Московского государства“. Но Кузьма после сна растерялся и решил, „что не его дело воинским устроением заниматься“». И тогда Сергий явился ему еще дважды.

Были видения на самом деле или не были, мы уже не узнаем. Да и не это характеризует нашего главного героя. Упомянутый выше И.Е. Забелин в своем труде «Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время» пишет о Минине: «Ему совсем не нужно было обманывать народ чудесами, чтобы внушить уважение. Он в Нижнем занимал такое положение, которое и без того внушало уважение к его речам и советам. Минин был земский староста, был и начальник в то время судных дел у своей братии, посадских людей, вручивших ему эту должность… следовательно, он и без того был человек заметный в народе и уважаемый. Художеством он был говядарь, не гуртовщик, а „продавец мяса и рыбы“… Если он был избран еще прежде начальником судных дел у своей братии, то это одно уже достаточно рисует его личность. Нам кажется, что он за то был избран в судные начальники, что не был способен делать подлоги и обманы, хотя бы и с хорошей целью».