Нижний Новгород. Полная история города

К концу XVII века описываемое движение приобрело немалые масштабы. Новый виток преследований, как уже упоминалось, начался в 1685 году, во времена регентства царевны Софьи, когда был создан акт, узаконивающий новые формы издевательств над раскольниками, – «12 статей». То есть во всей стране на высочайшем уровне утвердили пытки и смертную казнь за инакомыслие – сожжение в деревянном срубе. Для краткого ознакомления стоит привести тезисы из данного документа: «Которые расколщики святой церкви противятся… за такую ересь, по трикратному у казни допросу, буде не покорятся, жечь в срубе и пепел развеять. …казнить смертью без всякого милосердия… чинить наказание, бить кнутом и ссылать в дальние города… пытать, и по пыточным речам указ чинить…»

Безусловно, Софья в своей борьбе с Петром I за власть использовала староверцев, коих среди стрельцов, окружавших Софью, было немало. Но вопросы веры и проблемы раскольников правительницу интересовали слабо. В период ее правления состоялось «прение о вере»[46], которое дало надежду «ревнителям древнего благочестия», однако оказалось, что это не более чем вероломство. Начались казни, гонения, а чуть позднее издали акт, о котором говорилось выше. Историк Ф.Е. Мельников писал о данном законе: «Эти действительно драконовски-немилосердные статьи и их садистское исполнение навели ужас на всю русскую страну. Правительство беспощадно преследовало людей старой веры: повсюду пылали срубы и костры, сжигались сотнями и тысячами невинные жертвы – измученные христиане, вырезали людям старой веры языки за проповедь и просто за исповедание этой веры, рубили им головы, ломали ребра клещами, закапывали живыми в землю по шею, колесовали, четвертовали, выматывали жилы… Никому не было пощады: убивали не только мужчин, но и женщин, и даже детей».

Петр Борель. Портрет Павла Ивановича Мельникова-Печерского. Гравюра. 1883

В Нижегородской губернии в 1719 году насчитывалось около 86 000 старообрядцев, то есть на тысячу жителей 283 приходились на приверженцев старой веры. Конечно, сие вызывало серьезную озабоченность у правительства и духовных лиц. Петр I бросал на борьбу с раскольниками лучшие силы, таковым в Нижегородской епархии оказался епископ Питирим. До прихода к власти Питирима духовенство на местах частенько смотрело сквозь пальцы на тех, кто служил по старому обряду, достигался своеобразный компромисс. Однако Питирим отменил любые послабления по отношению к старообрядцам. В 1732 году Питирим в своем докладе упоминал, что обратил к единоверию более половины старообрядцев, а из всех керженских скитов целыми остались только два. Самое интересное состоит в том, что сам епископ являлся выходцем из старообрядцев, но вернулся в православную церковь, сделал успешную карьеру и находился на хорошем счету у Петра I. Как показательный пример действий Питирима можно привести случай со старообрядческим дьяконом Александром. Сначала Питирим и Александр состояли в переписке, вели дискуссию на религиозные темы, а впоследствии Александра по указанию епископа сожгли. У старообрядцев есть толкование имени Питирима, они считали, что оно происходит от слова «пятирим». Есть понятие – четвертование, а Питирим «пятертвовал» раскольников: когда они не отрекались от своей веры, он сначала отрезал ногу, потом руку, затем другую ногу, руку, и в конце – голову.

При Екатерине II староверы вздохнули несколько свободнее, даже стали возрождаться скиты. Власти признали бесполезность репрессий. Императрица в записях «О старообрядчестве» указывает, например, на отношение к основоположнику раскола, Никону: «Никон – личность, возбуждающая во мне отвращение. Никон внес смуту и разделения в отечественную мирную до него и целостно единую церковь…» Екатерина понимала, что, несмотря на создавшуюся ситуацию, дать определенную свободу действий старообрядцам экономически выгодно. Екатерина II начала отменять указы, направленные против раскольников, – им разрешили носить платье старого покроя, не брить бороды, избираться на общественные должности, быть свидетелями в судах. В 1728 году староверов освободили от уплаты двойного налога и запретили по отношению к ним употреблять слово «раскольники». В мае 1767 года государыня в ходе своего визита в Нижний Новгород посетила Городец, где ей вынес знаменитый городецкий пряник старообрядческий купец Прянишников (одна из самых известных староверческих фамилий). А во время пребывания в Нижнем императрица допустила к своей руке нижегородских старообрядцев, которые потчевали ее хлебом-солью. И в дальнейшем Екатерина II считалась заступницей староверов. Когда в 1791 году нижегородские старообрядцы подали ей жалобу за 3500 подписями о притеснении их местными властями, Екатерина сразу откликнулась и указала нижегородскому генерал-губернатору И.М. Ребиндеру сообщать ей лично происходящее «относительно находящихся здесь в губернии старообрядцев».