Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

Попытки связать заслуги поэтов и ученых, писателей и художников Западной Европы этой плодовитой эпохи с военными успехами одного воинствующего народа могут показаться несерьезными или, в лучшем случае, странными, тем более что среди сделавших личный вклад в литературу и науку того периода было сравнительно немного норманнов. Джон, до 1079 года аббат Фекана, чьи трогательные молитвы до сих пор украшают римские служебники[522], был родом из Равенны, а два других великих ученых-архиепископа, которых норманны подарили Кентербери в XI веке — Ланфранк и Ансельм, — от рождения оба были итальянцами. То же касается и Дезидерия, с 1058 по 1087 год аббата Монте-Кассино: его вклад в культурное возрождение южной Италии во время норманнского владычества, возможно, значительнее, чем сделанный любым другим, но сам он был ломбардцем. Ломбардцем был и его друг — столь же выдающийся Альфанус I, архиепископ Салерно и близкий друг Роберта Гвискара. На Сицилии ситуация была несколько иной. Но можно отметить, что писатель Геральд, который пользовался покровительством Рожера «Великого графа», прошел через уединение на горе Этна и епархию Агридженто и который добился причисления к лику блаженных, был родом не из Нормандии, а из Безансона[523].

Конечно, говоря о культурных ценностях, созданных в тот период, можно было бы привести и имена норманнов (исключением здесь является архитектура), но в целом влияние норманнов на это возрождение было опосредованным. Однако оно не было и малозначительным. Мнения всех исследователей сходятся на том, что «ренессанс» XII века стал возможен благодаря трем факторам. Во-первых, возродился интерес к великим писателям античного Рима, за счет чего основные выразители этой культуры получили возможность высказываться на латинском языке, и по изяществу и точности эти работы оставались непревзойденными до XVI века[524]. Во-вторых, возросла заинтересованность греческими традициями, распространение которых шло главным образом из Византии. И в-третьих, надо отметить влияние сарацин, касающееся прежде всего математики и науки, которые пришли из мусульманского мира. Относительная значимость трех этих факторов для появления на Западе XII века «возрождения» спорна, как спорны и сроки и способ, каким эти факторы оказали влияние на западный христианский мир. Но вопрос об их совместном воздействии даже не стоит. С такой же уверенностью можно сказать, что нигде условия для смешения латинских, греческих и мусульманских идей не были более благоприятными, чем на тех южных землях, которые во второй половине XI века завоевали норманны.

II

Чтобы оценить, каковы могли быть культурные последствия норманнских завоеваний, в первую очередь уместно обратиться к южной Италии. Именно там норманны обосновались впервые, и именно там в те же десятилетия родина св. Бенедикта — великое аббатство Монте-Кассино — стала непревзойденным по важности культурным центром Западной Европы[525]. Поначалу, конечно, эти два движения (культурный расцвет и завоевания норманнов) не имели ничего общего. Первых норманнских разбойников на территории Италии мало интересовали духовные ценности, а политические интересы аббатства совпадали с интересами двух империй, чье соперничество сотрясало южную Италию. Так, с запада давление на Монте-Кассино оказывалось визитами императоров с севера Альп, например Генриха II, но в то же время монастырь получал пожертвования как от императоров из Константинополя, так и от их представителей в Бари[526]. Естественно, что при таких обстоятельствах появление на острове норманнов восприняли в Монте-Кассино с ужасом, и в 1053 году аббат Рихер, который был немцем, оказал Папе Льву IX полную поддержку в его войне против захватчиков[527]. Даже после поражения войск Папы в битве при Чивитате в монастыре вели всё ту же антинорманнскую политику, особенно это касалось немца Фридриха Лотарингского, который был аббатом монастыря с 1053 года, пока в 1057 году не стал Папой Стефаном X[528]. И действительно, можно говорить, что до этого года интересы монастыря Монте-Кассино и норманнов, с некоторыми перерывами, были прямо противоположными^{78}.