Норманны. От завоеваний к достижениям. 1050–1100 гг.

Оценивая, насколько, если вообще как-либо, норманнские феодальные институты предвосхитили социальное развитие завоеванных ими стран на ранних этапах, во внимание необходимо принять исключительное единство преобразований в сфере феодальной структуры (несмотря на различия в деталях) и те ранние сроки, на которых норманны приступили к осуществлению этих преобразований. В Европе и Англии уже давно были знакомы вассалитет и переход вассала под покровительство феодала. Условный характер землевладения, известный как бенефиций, и политические права, принадлежавшие магнату благодаря иммунитету, были характерными чертами социальной структуры во всех частях бывшей империи Каролингов. В X же веке в Византии к власти пришли семьи, владеющие значительной земельной собственностью, и вот они-то, особенно в приграничных провинциях (как например в южной Италии), стали — в связи с необходимостью защищать Империю от постоянных набегов сарацин — претендовать на политическую власть над вассалами[480]. Также утверждают, что в Вустершире[481], как и в Калабрии[482], для того чтобы приспособить существующие на церковных землях вассальные лены к норманнским преобразованиям, необходимо было их изменить. Кажется, норманны действительно сменили ломбардцев в роли наиболее крупных арендаторов монастыря Монте-Кассино, норманны также приняли на себя обязательства своих саксонских предшественников на территории аббатства св. Эдмунда в Бари[483]. Причастность подобных обстоятельств к общему вопросу о происхождении военного феодализма на норманнских землях, конечно, спорна, но в последние годы появилась тенденция считать, что англо-норманнский аристократический феодализм как единое целое ровно и постепенно появился из англосаксонского прошлого[484].

С другой стороны, найти в Англии времен Эдуарда Исповедника или Византийской Апулии, или в южных ломбардских государствах какие-либо убедительные аналогии феоду или servitum debitum не так просто^{70}. Необходимый элемент норманнских феодальных мероприятий — тяжеловооруженный и обученный воевать верхом воин — в донорманнской Англии и донорманнской Италии был, по меньшей мере, редкостью, а в донорманнской Сицилии ничего подобного не существовало. Здесь переход был, видимо, очень резким. Тот факт, что в битвах при Чивитате и при Гастингсе против норманнов не использовали конных рыцарей, уже сам по себе имеет огромное значение. Сюда можно также добавить, что если бы в своих реформах феодальной системы норманны действовали в русле традиций покоренных ими народов, то тогда было бы очень трудно объяснить, как им удалось в столь различных обстоятельствах создать столь схожие аристократические структуры в Англии, Италии, на Сицилии и в Сирии.

В систему феодального землевладения входила не только военная служба, но и служба при дворе. Во всех норманнских государствах непосредственный арендатор правителя создавал двор, который регулярно собирался, чтобы оказывать ему поддержку в действиях и в проведении политики. Двор Вильгельма Завоевателя известен, и его состав во времена королевского правления Вильгельма подтверждается целой серией хартий[485]. Здесь встречаются, хотя и с различной частотностью, большинство крупных норманнских семей, живших по обе стороны от Ла-Манша. Такие имена, как Бомон и Монтгомери, Фиц-Гильберт и Варенн, постоянно встречаются в списке рядом со многими выдающимися деятелями Церкви, например архиепископом Кентерберийским Ланфранком, единокровным братом короля Робертом, графом Мортейн, и епископом Байё Одо. Это было собрание людей, впечатляющее во всех отношениях, и их можно было сравнить с теми, кого, как известно, собрал вокруг себя Рожер II после 1130 года, став королем Сицилии.

Свидетельств того времени недостаточно, чтобы составить сколько-нибудь точное представление о составе двора Роберта Гвискара в начале его герцогства в Апулии, так как информация по этому вопросу в его хартиях очень скудна. Но такие хронисты, как Жоффруа Малатерра, особо рассказывают о встречах при дворе его брата Рожера «Великого графа», а из хартий видно, что членами двора графа Рожера могли быть, например: Роберт, граф Принципат, Роберт, граф Лорителло, его брат Ральф, Рожер из Барневиля на полуострове Котантен, Вильгельм де Грантмесниль, епископ Россано Роман и аббат монастыря в Веносе Беренгар[486]. На Востоке наблюдается похожая, хотя и менее обстоятельная, картина. Правление Боэмунда I в Антиохии было слишком кратким, чтобы за это время могли появиться хартии, адекватно отражающие состав двора. Но наверняка его двор имел схожий характер, так как позднее при дворе Танкреда были представители многих норманнских семей XI века[487].