Новая история стран Европы и Северной Америки (1815-1918)

Расширение и модернизация многих производств требовало крупных капиталовложений, но они не были сделаны в достаточном количестве, несмотря на наличие средств. Так, в течение 20 лет, с 1891 по 1910 г., во Франции денежные накопления составили 52,5 млрд фр. Из них в промышленность и торговлю было инвестировано 11,3 млрд фр., т. е. чуть больше 20 %. Как распорядились остальными средствами, иронично свидетельствует М.Н. Покровский: «Поместить деньги в промышленное предприятие? Мы видели, что французы не любят риска; но даже если бы они побороли эту боязнь, французская промышленность до последнего времени развивалась слишком медленно, чтобы поглотить все сбережения французских мелких производителей. Поместить в заграничные предприятия… Тут уже начинается настоящий, не шуточный риск… Одна из первых биржевых афиш, которую довелось увидеть пишущему эти строки по приезде в Париж в 1909 г., приглашала французов покупать акции Сибирско-Американской железной дороги через Берингов пролив, яркими красками живописуя великое значение этого “мирового пути”. Жаль, что расписания поездов этой дороги найти трудновато»[117]. Не только частные лица, но и банки опасались вкладывать деньги в промышленность: такие инвестиции считались чистой спекуляцией. Для этого были определенные основания. В 1886 г. злоупотребления привели к краху финансового учреждения «Кредит движимого имущества», основанного в 1852 г. специально для кредитования промышленных проектов, в 1888 г. объявило себя банкротом «Общество для прорытия Панамского канала», следствием чего было разорение огромного числа акционеров.

По указанным причинам владельцы денег предпочитали вкладывать их в облигации государственных займов, прежде всего иностранных. Облигации только российских займов в 1918 г. имели 1,6 млн французов. Во Франции образовался значительный слой рантье, число которых достигало примерно 2 млн при 40 млн населения. При этом к 1914 г. из 104 млрд фр., в которые оценивались ценные бумаги на французском финансовом рынке, лишь 9,5 млрд приходилось на национальную промышленность. Остальная масса ценных бумаг представляла ссудный капитал. У вкладчиков был резон так распоряжаться своими средствами. Доходность иностранных вложений составляла 4,2 %, тогда как доходность внутренних ценных бумаг только 3,1 %. Общая сумма дохода в виде процентов, полученных по французским иностранным инвестициям в 1913 г., достигла 2,3 млрд фр.

Высокая финансовая активность населения способствовала созданию разветвленной системы банков. В 1908 г. их насчитывалось 266. Из них только первая пятерка сконцентрировала вклады на 8 млрд фр. из общей суммы в 11 млрд. Располагая многочисленными отделениями в провинции, они могли привлекать капиталы из самых отдаленных районов страны. Банки приобрели огромное влияние. Французский банк концентрировал финансовый капитал в национальном масштабе. Его крупнейшие акционеры, так называемые 200 семейств, составляли верхушку французской финансовой олигархии. В совете этого банка были представлены крупнейшие банковские и промышленные монополии, которые контролировали Шнейдер, Вандель, Пежо, Оттингер, Ротшильд.

Создание французской колониальной империи

К последней трети XIX в. объектом колониальных притязаний многих европейских держав, в том числе и Франции, явилась Африка. При всех сменявших друг друга политических режимах Франция в первую очередь постаралась утвердиться в Алжире. Его завоевание началось еще в 1830 г. при Карле X и продолжалось до 1883 г. Колонизация Алжира привела к образованию крупных земельных владений. Арабское крестьянское хозяйство в результате французского завоевания было разорено. Правами граждан пользовались только французы. Арабы и берберы считались «подданными». Они не могли избирать своих представителей в парламент, для них выработали «туземный кодекс».

Алжир явился плацдармом для захвата соседнего Туниса, имевшего огромное значение в борьбе за господство в Средиземноморском бассейне. На обладание Тунисом претендовала и Италия. Исход схватки решился в пользу Франции благодаря позиции Англии и Германии. Английское правительство еще в дни Берлинского конгресса 1878 г. обещало не возражать против французской аннексии Туниса в обмен на согласие Франции признать захват Англией Кипра. Что касается Германии, то она поощряла французскую аннексию по двум соображениям. Первое состояло в надежде отвлечь Францию от европейских дел, а значит, получить благоприятные условия для установления военно-политической гегемонии Германской империи на Европейском континенте. Второе исходило из предположения, что захват Францией Туниса «бросит в объятия» Германии Италию, поскольку та поймет обреченность своей колониальной политики без германской поддержки.